Почему 30 белогорских немцев не хотят уезжать в Германию

Двадцать лет назад в Волгоградской области появилась программа поддержки немцев Поволжья. Сейчас ее экономическая составляющая уже не действует, но жители бывших немецких поселений надеются, что связь со своей этнической родиной будут поддерживать посредством культурного обмена.

Кирха посреди безлюдной степи привлекает внимание всех, кто едет по дороге в Саратов в Старополтавском районе. Это все, что осталось от немецкой колонии, основанной в этих местах в начале 19-го века.

Село Верхний Еруслан, кроме архитектурной достопримечательности, поражает своей планировкой – как по линейке очерчены границы улиц, булыжная мостовая и широкая площадь перед зданием кирхи.

– Немцев здесь совсем не осталось, – говорит местный житель Николай Новиков. – Все в Германию уехали, те, что дожили до перестройки. Кто-то вернулся, да снова обратно уехал.

Когда-то в кирхе был мукомольный цех. Ее восстановили в начале 90-х. Служба здесь бывает редко, но это единственная действующая лютеранская церковь на территории бывшего немецкого Поволжья, не считая городов Маркс и Энгельс.

– На немецкую Пасху народу много бывает, – продолжает Николай. – Значит, немцы-то остались еще у нас!

Один из немногих вернувшихся – Валентин Майер. В Старополтавский район он приехал из Германии, пробыв там меньше двух лет.

– Жена не захотела возвращаться, – с горечью говорит он. – Осталась там с сыном и родителями. Теперь уже замуж вышла, а я здесь женился второй раз. Думал, жизнь наладится, но пока, кроме пустой земли, ничего нет. Брали кредит с товарищем на пару, хотели фермерством заняться, но еле за аренду техники рассчитались. Вот если бы из Германии кто-то захотел бы проинвестировать – занялся бы животноводством...

Программа поддержки поволжских немцев, которые буквально повалили в благополучную Европу в лихие 90-е, была открыта в 1995-м. Тогда, чтобы сдержать поток эмигрантов, правительство Германии выделило средства, дабы люди чувствовали себя комфортно на местах. Проект, по которому оказывалась поддержка в строительстве жилья, предоставлении кредитов предпринимателям, действовавший в Волгоградской области, назывался «Хофнунг» («Надежда»). По этой программе в селе Галка Камышинского района был построен коттеджный поселок для этнических немцев.

Теодор Аркадьевич Мейрис живет в Галке более двадцати лет. В начале 90-х переехал сюда из Киргизии, жил в вагончике, начинал, что называется, с нуля. Специалист с двумя высшими образованиями, имевший колоссальный опыт в строительной сфере, возглавлял в республике десятки лет ПМК, управление «Союзводоавтоматика», Минплодоовощхоз, входил в наблюдательный совет по контролю за выполнением проекта и даже сам планировал и руководил строительством в Галке.

– Это были самые светлые годы моей жизни, – рассказывает Теодор Аркадьевич. – Как многие немцы, я долгие годы жил мечтой вернуться в места, где жили наши предки. В места, где каждый метр земли, каждый камешек помнит руки хлебопашцев, мастеровых, строителей из немецких поселений. Еще стоят постройки с тех далеких 1765-1767 годов, когда появились первые немецкие поселения на Волге. Многие жители и сейчас помнят прежние названия сел: Верхняя Грязнуха называлась Крафт, Верхняя Добринка – Дрейшпиц, Усть-Куланинка – Галка, Водно-Буерачное – Штефан, Щербатовка – Мильберг…

Программа «Надежда» оправдала свое название, но, увы, только на несколько лет.

– Мы планировали организовать крупное фермерское хозяйство, но успели только обустроить поселок и заасфальтировать улицы, – с горечью говорит Теодор Мейрис. – Оставались только разовые пожертвования, если к нам приезжала немецкая делегация, но их едва хватало на проведение культурных мероприятий.

Сразу начался отток немцев в Германию. «Вторая волна», как ее называли здесь, была менее интенсивной – к тому времени ужесточились требования с немецкой стороны по знанию языка и начальному образованию.

– Я списывался со многими, – говорит Мейрис. – Тоскуют по России, живут в основном на пособия, но возвращаться рискнули немногие.

Несмотря на то, что программа уже не существует, по закону земля, выделенная немецким семьям, остается в бессрочное пользование. Немецкая сторона инициировала передачу всех строений – жилого и культурного назначения – в муниципальную собственность. Что касается земельных наделов, то они остаются в собственности владельцев.

– Проблему может составить только то, что часть поселка прилегает к территории природного парка «Щербаковский», – говорит начальник отдела по управлению муниципальным имуществом и земельных отношений Камышинского района Денис Панченко. – На сегодняшний день это несколько усложняет процедуру оформления земли.

Культурный центр, задуманный в поселке Галка и активно работавший в годы строительства, тоже стал приходить в упадок. Но главные религиозные праздники отмечались регулярно.

– Сейчас поволжские немцы уже слились с представителями других национальностей в Камышинском районе, – говорит глава администрации поселка Белогорки немец по национальности Александр Гилберт. – Даже в нашем небольшом поселке осталось около тридцати этнических немцев, не пожелавших уехать в Германию. Но объединяться, думаю, нужно на культурном уровне, рассчитывать на какую-то финансовую поддержку или льготы для этнических немцев уже не приходится. Сейчас взаимодействие с соотечественниками в Германии как никогда актуально – ведь подрастает поколение, которое должно знать правду о России и ее роли в освобождении мира от фашизма.

Интерес к представителям этнической родины со стороны немцев не пропал. Не так давно в село Галка приезжали студенты из Германии на празднование немецкой пасхи. Сейчас в планах районной администрации – возродить культурный обмен молодежными делегациями, чтобы немцы, живущие на Волге, не забывали свои корни.

Поделиться в соцсетях