Прямая речь

Прямая речь
Владимир Козлович о праве заключенных на личное пространство Раиса Скрынникова о секретных персональных данных Елена Васильева о бесполезных экологических пикетах

Владимир Козлович о праве заключенных на личное пространство

Владимир Козлович, председатель региональной ОНК по осуществлению общественного контроля за соблюдением прав человека в местах принудительного содержания.

Новый законопроект, который должен запретить содержать заключенных в СИЗО в камерах, где на одного человека приходится меньше 4 квадратных метров, получил абсолютное одобрение как мое, так и моих коллег. Достойные условия пребывания для людей в местах лишения свободы очень важны, и я скажу почему.
На сегодняшний день ситуация в уголовно-исполнительной системе области, как и по всей нашей стране, довольно сложная. Приведу как пример СИЗО № 1, которому в этом году исполнилось 132 года. Несмотря на регулярные косметические ремонты, в камерах вековой давности присутствует неизгладимый отпечаток тех давних времен, и само по себе помещение уже себя изжило. В Петербурге и Москве такие учреждения закрывают. Начинается процесс и у нас. Не так давно открылись новые корпуса следственных изоляторов во Фролово и Ленинске. Это серьезное продвижение к лучшему, потому что многие происшествия случаются в местах лишения свободы из-за того, что СИЗО переполнены, люди находятся в тесноте.
Кстати, представители правозащитного сообщества выступают с инициативой вообще не помещать в СИЗО людей, подозреваемых в нетяжких преступлениях. Обязательно должно быть разделение по тяжести содеянного и по количеству судимостей. В некоторой степени это, конечно, осуществляется, но не всегда. При этом преступная субкультура, которая культивируется определенной частью общества в силу сложившихся недобрых традиций, все еще имеет место. И эти люди прививают в местах заключения собственные идеи другим, что не идет на пользу ни последним, ни обществу.
Надо сказать, что у нас в следственных изоляторах лимит по количеству людей в основном не превышен, однако новые помещения все равно нужны.
Что еще беспокоит лично меня? Я убежден, что о системе исполнения наказаний надо говорить чаще и более взвешенно. Иногда в нее попадают такие люди, которым в ней не место. Они проявляют излишнюю жесткость, даже я бы сказал жестокость, а она вносит огромный вклад в формирование озлобленности у заключенных и устойчивого негатива в системе.
Нет, конечно, подавляющее большинство сотрудников УИС – люди, заслуживающие глубокого уважения, однако кое-кто среди них лишний. Это единицы, в основном младший начальствующий состав. Они проявляют грубость, бестактность, явное неуважение. В итоге – замкнутый круг, озлобленность, традиционный образ «карательной системы». Хотя если исключить такие моменты, через некоторое время мы увидим систему совсем другой.

Раиса Скрынникова о секретных персональных данных

Раиса Скрынникова, руководитель регионального отделения Российского детского фонда.

В ближайшие дни на сайте Минкомсвязи появится документ, разъясняющий работу закона о персональных данных, который вступает в силу 1 сентября 2015 года. Кто подпадает под действие закона, какая информация считается личной и какие существуют исключения из правил, можно будет узнать, отправив вопрос на сайт ведомства.
Считаю, что необходимость расставить в этом вопросе все точки над i назрела давно. Помимо государства, много организаций как общественных, так и коммерческих готовы помогать нуждающимся семьям. И они делают это, но помощь до адресата порой не доходит. Все дело в законе о персональных данных. Органы власти не дают телефоны малоимущих семей, считая, что тем самым нарушают законодательство.
Приведу конкретный пример. Нам в Детский фонд буквально вчера фермеры привезли овощи, чтобы мы раздали их многодетным, малоимущим семьям. Мы обзвонили всех, кого знаем, люди пришли. А как раздать овощи тем, о ком мы не знаем, но кому они сегодня нужны? Часто случается, что благотворительная помощь, особенно продуктовая, просто пропадает.
На мой взгляд, считать номер телефона и имя человека персональными данными не следует. Эта оговорка поможет многим семьям, которые живут за чертой бедности, получить необходимые продукты, вещи от благотворителей в тот момент, когда они в этом особенно нуждаются.
Нам важно работать в тесной связке с органами власти, чтобы знать, какой семье наша помощь нужна. Я считаю, что чем больше общественных организаций будут помогать семье, тем проще будет решить проблемы семейного неблагополучия.
Сегодня число безработных родителей очень беспокоит. Это первые звоночки, что в семье не все благополучно. Пособия, которые получают родители на детей, мизерные по отношению к ценам на продукты, детскую одежду и обувь. В итоге детские деньги идут не туда, куда нужно, в семье развивается алкоголизм и наркомания, что приводит к лишению родительских прав.
Число лишений родительских прав в последние годы уменьшается. Но я помню, что в 1988 году 17 семей в области были лишены родительских прав, а сегодня 1,5 тысячи ежегодно лишаются родительского статуса. Волосы дыбом поднимаются, насколько все мы вместе, органы власти и общественные организации, недорабатываем.


Елена Васильева о бесполезных экологических пикетах

Елена Васильева, директор информационного центра «Волгоград-Экопресс».

Представители регионального отделения «Молодой гвардии» провели протестную акцию в Волгограде у завода «Красный Октябрь». Их целью было привлечь внимание к проблеме загрязнения воздуха в городе. В частности, этим предприятием. Ни я, ни мои коллеги там не присутствовали по простой причине – подобные мероприятия не дают практического результата.
Ситуация на «Красном Октябре» у всех на слуху уже давно. В частности, говорят об очистных сооружениях, которые должны быть там установлены. Но по мановению волшебной палочки они не появятся, это серьезная работа, и в каком-то виде она все эти годы там ведется. Другое дело, что результата мы не видим.
СПЦ-2 уже сто лет стоит, сооружение устарело физически и морально. Так и с очистными. Когда завершатся работы на «Красном Октябре», я не знаю. В Волжском люди много лет задыхаются от абразивного завода, и там какие-то процессы конструктивные идут, но где их финал?
Важен и вопрос контроля. У нас сейчас запрещают «кошмарить бизнес», но я обычно говорю, что тогда бизнес начнет кошмарить нас, что и происходит. Просто так с проверкой на предприятие прийти нельзя, нужен весомый повод, но степень его весомости определяется контролирующими органами со множеством субъективных моментов.
Мы все время вертимся вокруг «Красного Октября», «Химпрома», но есть многие другие предприятия, на которые стоит обратить внимание.
Чтобы изменить ситуацию, нужна конкретная, системная работа контролирующих органов, а у нас сейчас все дела о нарушениях переходят в стадию судебных разбирательств и так там и остаются. Процессы длятся годами, и в итоге предприятие, нанесшее миллиардный ущерб, получает штраф в размере 20, 50, 100 тысяч рублей. Это смешно.
В этой проблеме есть и коррупционная составляющая. Помните, что было в прошлом году? 2 тысячи природопользователей Волгограда получили по фиктивным документам разрешение на сброс отходов. Лаборатория, около 39 проектных организаций в течение нескольких лет использовали в разрешительной деятельности фальшивые документы. Только задумайтесь о масштабах этого процесса. И я не слышала, чтобы кто-то из чиновников в итоге пострадал. Что делать? Только менять систему.

Поделиться в соцсетях