С Сарпинского сняли блокаду

С Сарпинского сняли блокаду
Однако жизнь от этого на уникальном речном острове, входящем в состав Волгограда, лучше, увы, не стала...

У них теперь есть связь с большой землей, но по?прежнему нет надежды на перемены. Наш корреспондент Надежда МАГНИТСКАЯ продолжает следить за ситуацией на острове Сарпинском. Территория административно входит в состав Кировского района областного центра, но люди здесь живут хуже, чем в самой дальней деревенской глубинке.

Что изменилось?

«ВП» уже рассказывала, что в течение четырех месяцев около двух тысяч жителей острова находились, без преувеличения, на грани выживания – люди были отрезаны от «большой земли».

Накануне речпорт возобновил перевозки со стороны пристаней «Культ­база» и «Щучий проран». На первом же пароходе мы отправились на Сарпинский и убедились: транспортная блокада – далеко не единственная проблема островитян. Хоть остров и считается городской территорией, по сути это глухая деревня.

Дорога к жизни

Переправа на Сарпинский работает только в Кировском районе со стороны причала «Руднева». Да, собственно, никакого причала и нет. Есть полоска берега и место на пляже, куда с пароходика сбрасывают трап, по которому на судно заходят люди.

Путь через Волгу занимает 10 минут, а интервал движения теплоходов – почти пять часов. На противоположной стороне – ни пристани, ни причала: мель и обледенелая прибрежная корка. Пароход долго выбирает место, где можно бросить трап.

Наконец под ногами пассажиров оказываются желанные ступеньки. Счастливчиков встречают машины, остальные до дома добираются пешком через песчаные дюны по грунтовой дороге.

Мне нужно попасть в село Песчанка-2. От причала примерно 15 километров. За спиной рюкзак с провиантом, впереди – разбитая колея, которую даже направлением назвать трудно. Дорогу через лес не знаю, поэтому придется идти по обочине.

Мне неожиданно везет – местный лесник на «уазике» соглашается довезти меня до Бобылей, а оттуда рукой подать, каких?нибудь семь километров через лес вдоль Щучьего прорана.

– До Песчанки я точно не доеду, – говорит лесник, – вы уж извините.

– Ничего, – улыбаюсь я, – главное – направления не потерять.

– А вы вдоль речки, – советует лесник.

Иду вдоль береговой линии через дачный поселок. Сразу за ним – дома, где люди живут постоянно. Здесь же место, где когда?то стояла пристань «Щучий проран». Удивительно, но единственный в этом районе магазин работает! Хозяйка – немолодая женщина, живет тут же в пристройке. В городе была последний раз в декабре, когда хоронила мужа. Из продуктов в магазине только консервы и крупы, все, что осталось с лета.

«Топим снег и запасаем воду»

На целый остров ни одной аптеки, а от этого места до медпункта 12 километров. Да и медпункт работает только на энтузиазме женщины-фельдшера, которую все жители острова буквально боготворят.

Пытаюсь двигаться дальше и тут же увязаю в огромной луже. До полной темноты чуть больше часа, до пункта моего назначения – около четырех километров.

Если учесть, что скорость в вязкой грязи явно не пять километров в час, есть риск оказаться одной в лесу среди ночи на пустой безлюдной дороге.

Наконец среди деревьев блеснули огоньки, и на сердце полегчало. Ищу дом, где можно остановиться на ночлег. Меня принимает семья Слесаренко – Роман и Вероника, променявшие город на деревенский экстрим. Теперь дом и большое хозяйство, включая лошадей, не бросишь, а содержать его непросто.

Утро солнечное, без дождя. Мой главный визит – к 80?летней Надежде Колесниковой, которая на Сарпинском живет одна. Маленькая кухня, в которую я вхожу, затянута дымом – печка никак не растапливается.

– Хотела трубу почистить, – сетует хозяйка, – да никак не достану до заслонки. Пышки надо печь, хлеба?то у нас нету…

Осматриваюсь. 21-й век на дворе, а такое чувство, что попала в 18?й! На столе – ведра с запасом воды, в маленьком шкафчике – остатки круп, из которых самая востребованная – мука.

– Воду я экономлю, – говорит хозяйка. – Колонки во дворах зимой промерзают, поэтому на Сарпинском всегда ждут метели: топят снег и запасают воду.

Любая болезнь для жителей острова – практически приговор. Даже если придет катер МЧС, больного придется нести на руках или везти на тракторе до причала, потому что по дороге проехать невозможно.

Были нужны только на выборах?

Власть на острове – отдельная тема. В течение многих лет остров Сарпинский то и дело передавали из административного управления одного района области в другой, пока не присоединили к Волгограду.

До 2006 года на Сарпинском даже был сельсовет, потом местную управу упразднили. Теперь из власти на острове – только полиция. За каждой справкой приходится ездить в город (администрация, Пенсионный фонд, управление соцзащиты – все в Волгограде).

А тут ведь в основном старики, как им по таким дорогам с другого конца острова добираться до переправы?

– После перестройки городские депутаты нас просто использовали во время выборов, как голоса. И чего нам только ни обещали, – говорит Виктор Попов, – и канатную дорогу, и асфальт, хотели даже мясной цех открывать. Но ничего с тех пор не изменилось. Могли бы жить богато, люди тут скотину выращивают, а сдавать как? Сейчас даже перекупщики не появляются, а столько пастбищ… Смотрите, благодать какая!

Но красота в виде лесов и озер, увы, никому не нужна. Нерентабельный остров – такой приговор вынесли этой территории местные власти и бизнес.

Да, с экономикой не поспоришь – зоны отдыха здесь явно в ближайшем будущем не будет. Но остается решить – как все?таки жить на этом острове людям?

Кому он нужен, этот остров?

– Бюджет Кировского района не потянет остров, – признался «ВП» глава администрации Кировского района Александр Невструев. – Нужны серьезные инвестиции, чтобы на остров, который не является охраняемой природной территорией, обратили внимание предприниматели. Но пока желающих нет.

Одно время дачникам запретили приватизацию своих домов и участков. На острове поползли слухи, мол, хотят открыть тут зону казино. Жители встревожились – а как с ними? Но слухи оказались беспочвенными, приватизацию восстановили, правда, жизнь островитян не улучшилась.

– Никто в Волгограде не хочет брать ответственность за остров, – говорит представитель волгоградского ОНФ Константин Глушенок. – Мы видим отчеты о газификации дальних поселков и строительстве дорог в районах, а здесь, в городе, местные власти с проблемой у себя под носом разобраться никак не могут.

«Всю зиму были, как в плену…»

1 ноября 2015 года ОАО «Речной порт» прекратил сообщение с островом со стороны пристаней «Культбаза» и «Щучий проран», а с 1 декабря – с причала «Руднева». Две тысячи жителей, проживающих в разных поселках в радиусе примерно около 40 километров, оказались блокированы на острове. На их жалобы и письма городские власти не реагировали. Часть людей потеряли работу, самые стойкие добирались до пристани «Руднева», откуда спасатели на аэросанях перевозили их на территорию города.

Отсутствие дорог, невозможность доставки крупных партий строительных материалов сводит на нет желания и усилия предпринимателей, которые, быть может, и не прочь вкладываться в остров. По расчетам экономистов, в настоящее время инвестировать в остров невыгодно. По их мнению, перемены возможны только при наличии специальной государственной программы, с помощью которой предприниматели, желающие вложить деньги в проекты, могли бы получить ряд льгот. Но разбитые дороги и замок на дверях единственной пекарни напоминают о том, что никому нет дела до жителей, которые когда?то приобрели дома и дачи на самом крупном речном острове Европы…