Самый советский афганец

  • Самый советский афганец
  • Самый советский афганец
В 15 лет Незамуддин Бахави взял в руки автомат, сегодня борется за низкие тарифы в ЖКХ Полностью главу афганской общины Волгограда нужно представлять так: Незамуддин Гулам Мохайддинов Бахави. Но собеседник сразу облегчил мою задачу.


- Друзья обычно называют Незамом, иногда – Николаем. Случай был забавный. Ехал поездом, с попутчиками познакомился, выпили немного. Они спрашивают, как меня зовут. Раз сказал, другой, они забывают имя. Выяснили, что Незамуддин это вроде Николая. Потом слышу, меня опять каким-то новым именем называют – Колей. Пьяные, что ли? Вот так узнал, что с русскими именами не так все просто…

- Незамуддин, как вы оказались в России?

– В 1990 году мне было 24, послали на учебу в Волгоград. До этого окончил школу, лицей, успел повоевать против муджахедов. Мой отец коммунист, и меня воспитал в таком же духе. Впервые я на фронт попал вообще в 15 лет. Прибыл со своим ППШ и встречаю отца – большого госчиновника. Он тоже воевал, но о моих планах не знал. Отец убедил вернуться: я старший сын и в его отсутствие должен заботиться о семье. Но когда исполнилось 18, уже участвовал в боевых действиях.

- Гражданская война – самая страшная. Это так?

– Часто общаюсь с русскими, которые воевали в Афганистане. Когда они вспоминают, как было тяжело, я их понимаю. Но мне было вдвойне тяжело – я воевал против своих. Хотя мне казалось, что большинство народа на нашей стороне, и правда – тоже. И сейчас, когда бываю в Афганистане, чаще слышу: именно вы были настоящими защитниками Родины. Сейчас признают нашу правоту. Тогда даже член политбюро ЦК Компартии Афганистана не имел дачи или машины... А сегодняшняя власть?! У нее нет идеологии. Я бы не назвал себя тогдашнего суперубежденным коммунистом, но точно не хотел больше власти шаха и верил, что можно построить новое общество.

- Когда оказались в 1990 году в СССР, для вас, наверное, был шок, что социализм выглядит иначе, нежели представляли?

- Мы приехали учиться, думали только о том, чтобы скорее вернуться и помочь стране. Остальное было второстепенно. А вот когда в 1992 году власть в Афганистане изменилась, и нам перестали оплачивать обучение – наступили тяжелые времена. Мы никому не нужны, а возвращение опасно. Россия потеряла к нам интерес. И сегодня уверен: помоги тогда нам хотя бы с топливом, наша власть держалась бы до сих пор. 44 государства во главе с США, что сейчас якобы помогают афганцам, тогда воевали против нас, но мы смогли устоять.

В 1992-м благодаря декану нашего факультета Высшей следственной школы Евгению Калашникову мы все же смогли доучиться. Но после окончания вуза я оказался невостребован в профессии. Когда обратился в отдел кадров, с меня запросили за трудоустройство такую сумму, что я онемел. Это сейчас в Афганистане без взятки ничего не делается, а когда мы были во власти – никто и думать не мог, чтобы взять у кого-то деньги. В России же такого вообще не ожидал.

- Чем же вы занялись?

- К тому времени я уже три года как был женат, родилась дочка. Как многие граждане России, решил заняться торговлей, открыл фирму и тут же прогорел. Многое пробовал, кое-что получилось, и теперь у меня должностей много. И глава афганской общины, и председатель ТСЖ, в одной из транспортных фирм подрабатываю…

В ТСЖ главное – не воровать


- За какие заслуги вас в председателя ТСЖ выдвинули?

– Сам удивился. В этом доме живу с 2005 года. Был членом правления, а когда вернулся после очередной поездки в Афганистан, узнал, что на собрании получил больше всех голосов – 86 процентов. Все русские, а выбрали нерусского. Вот уже третий год возглавляю… У нас плата за общедомовые нужды ниже всех. Рядом дом, где живет любимая теща. За жилплощадь в 53 квадратных метра она отдает 800 рублей. У меня квартира 85 квадратов, плачу 300 рублей. Однако все равно есть недовольные. Совсем нетрудно держать низкий тариф – надо просто не воровать. Получаю как председатель три с половиной тысячи рублей, хотя коллеги установили себе зарплату в 10 раз больше. Считаю, за эту работу больше платить не стоит.

- Кто ваша жена?

- Она выпускница ВолГУ, первая девушка, с которой я познакомился в Волгограде. Это случилось 16 сентября 1990 года, и через год мы поженились.

- Вы настояли, чтобы она приняла вашу веру? Ведь ислам в этом отношении строг…

– Мы никогда этого даже не обсуждали. Для меня важнее человек, чем религия. Я мало хожу в мечеть. Считаю, что вера должна быть внутри. Нельзя воровать, нельзя обманывать… Есть простые заповеди, которые нужно соблюдать каждому. Вот и все. Знаю таких, кто побывал в Мекке, но пьянствует, ведет себя недостойно. Вера – это не печать, получив которую, можно считать себя святым. Кстати, перед женитьбой я съездил в Афганистан к родителям посоветоваться, и они тоже тему религии не поднимали.

Лучше дружить с законом, чем с бандитами


- Лет десять назад прогремела история, как афганцы-торговцы отказались платить бандитам, и было открытое противостояние, настоящее сражение. Не под вашим ли руководством?

– В 2001 году мне предложили возглавить общину. Я сразу сказал, что платить бандитам не будем. Мне угрожали, было несколько нападений на рынке. Но каждый раз мы отнимали у них голыми руками оружие: ножи, пистолеты, арматуру и сдавали в милицию. В последний раз это случилось 7 апреля 2004 года. Тогда погиб один человек, несколько ребят ранили. Не понимаю тех, кто платит бандитам. Лучше жить по закону и дружить с правоохранительными органами, чем с бандитами. Наша община, кстати, не раз отправляла гуманитарный груз волгоградским милиционерам, находившимся в командировке на Кавказе.

- Как меняется жизнь на вашей родине?

– Экономика та же, что и 20 лет назад. Только роскошных домов больше стало. Президент Карзай сказал чиновникам: если воруете, не отвозите деньги в Арабские Эмираты, стройте здесь. Они слушаются. Отношение к американцам (там всех западноевропейцев считают американцами) резко ухудшилось. Они ведут себя нагло, не уважают наших обычаев, а для афганцев это страшнее всего. А вот к русским, так называют всех бывших советских, отношение улучшилось. Советские войска воевали и помогали стране, строили детсады, школы… Американцы за 10 лет ни одной больницы, ни одной школы не построили. Деньги, гуманитарную помощь, которая якобы направлена на помощь Афганистану, они тратят на 90 процентов на себя.

Когда все против всех

- Так кого же сегодня поддерживает народ?

– Все против всех. Не поддерживают талибов, ненавидят американцев, не устраивает сегодняшнее правительство. Люди давно запутались. Они не хотят в средневековье, куда их зовут фундаменталисты, и не верят правительству, которое ничего не делает для улучшения жизни. Как и в России, оппозиция ничего не может сделать, кроме как критиковать. Наша страна стала пешкой в большой игре, в которой, кроме США, такие игроки, как Иран и Пакистан. У каждой из них свой интерес, а потому хаос в Афганистане еще не скоро прекратится.

- Борьба с наркотиками в стране ведется?

– Пока американцы там – это нереально. Они сами дают семена и покупают урожай на корню, заранее. То, что поступает в Россию, – 3-4 процента от общего вала. Остальное самолетами улетает на Запад. Я общался с полицейскими, с крестьянами и знаю, что говорю. В этом грязном бизнесе много наших чиновников, депутатов. Другая беда, что многие беженцы, возвращающиеся из Ирана, стали там наркоманами. Кстати, отношение к ним там ужасное. Им запрещено покупать жилье, автотранспорт, получать образование, даже посещать супермаркеты.

- А как живется афганцам в России, в Волгограде?

– На учет как трудовые мигранты мы встать не можем, как беженцев нас не принимают. От государства, как в Европе, поддержки не оказывается. Мы сами себя обеспечиваем. Ничего не просим, только зарегистрируйте нас, чтобы жили, не боясь нарушить закон. Правда, сейчас трясти проверками меньше стали, но и афганцев мало осталось. До 2007 года я ежеквартально платил через банк минимум 100 тысяч рублей – налог от афганцев. А как запретили иностранцам торговать, большинство уехало на Украину.

Когда стал председателем общины, сказал: по двум вопросам ко мне за помощью не обращайтесь – если у кого будут проблемы из-за наркотиков или изнасилование. Однажды узнал, что один соотечественник хочет заняться наркобизнесом. Собрали общину и выгнали его из Волгограда, чтобы не позорил нас. За двадцать с лишним лет нас ни разу не заподозрили в этом страшном бизнесе. Когда в Волгограде появляется новый человек из Афганистана, обязательно встречаюсь с ним. Объясняю, как себя вести. Каждый из нас отвечает за весь народ. Если человек совершит преступление, никто не запомнит его имя. А скажут – это афганец.

- Вы каждый год бываете на родине. Вернетесь когда-то или дом теперь тут?

– Родиной стала уже Россия, но в Афганистан все равно хочется. И сейчас бы поехал, хотя там жизнь непростая. Но с семьей не могу, там нет определенности, неясно будущее страны, а значит, и будущее моих детей.

- 15 февраля в нашей стране воины-интернационалисты отмечают день вывода советских войск из Афганистана. Какие чувства вызывает у вас эта дата?

– Вместе с бывшими солдатами Советской Армии я возлагаю венки в Парке памяти на Спартановке. Что бы ни говорилось сегодня о тех событиях, но эти молодые ребята верили, что помогают нашей стране. Они были настоящими интернационалистами. Поэтому мое главное чувство – благодарность.

Поделиться в соцсетях