Штурман из «черной эскадры»

Штурман из «черной эскадры»
День моряка-подводника отметили 19 марта сотни наших земляков.

Вновь, как всегда, прозвучит в их кругу любимый тост подводников, заканчивающийся пожеланием друг другу: «Чтоб в ситуации любой – и на воде, и под водой – как глубоко б мы ни ныряли, всегда и вовремя всплывали».

Капитан II ранга в отставке волгоградец Николай Севостьянов в детстве, как и многие мальчишки 60?х, мечтал стать военным летчиком. К службе в авиации, однако, его признала непригодным медкомиссия. Правда, тут же и подсказали: в морскую авиацию нельзя, а вот на флот – пожалуйста!

Так Николай и стал курсантом Каспийского высшего военно-морского училища в Баку. Учился в нем по специальности штурман ВМФ. Окончив училище в 1972 году, был направлен служить в город Полярный Мурманской области. Там Севостьянов стал штурманом 4?й эскадры подлодок Северного флота, которая к тому времени получила негласное наименование «черная эскадра».

– Дело в том, – поясняет Николай Михеевич, – что корабли этой эскадры практически постоянно находились в морях и океанах, и работать подводникам в ней приходилось «по?черному». Да и наш вероятный противник за малошумность называл наши подводные лодки «черной дырой»…

Те, кто в этой эскадре служил, были непосредственными участниками многих драматичных событий времен холодной войны, начиная с Карибского кризиса 1962 года.

несли боевое дежурство в Северной Атлантике и Средиземном море. Не было места на картах этих вод, куда бы они не заходили. А в начале 60?х, в пору Карибского кризиса четыре подлодки из этой эскадры были направлены на Кубу, к берегам Америки. Там они приняли участие в военном противостоянии, едва не завершившемся новой мировой войной.

Сам Николай Севостьянов много времени провел на борту подводной лодки непосредственно в районах Северной Атлантики и Средиземного моря.

Интриги в морской глубине

Средиземное море и особенно его восточную часть облюбовали и американские стратегические подводные лодки с ядерными ракетами на борту. Разгадка этого проста - оттуда, из Восточного Средиземноморья, подлетное расстояние до Москвы было для них кратчайшим. В ту пору это было важно, поскольку дальность стрельбы американских баллистических ракет морского базирования "Поларис" с ядерными боеголовками не превышала трех тысяч километров.

70?е годы были временем острого конфликта между Израилем и арабским миром Ближнего Востока. Чтобы не допустить неблагоприятного для СССР развития событий в регионе, в 1968 году в составе Военно-морского флота страны была образована 5?я оперативная эскадра, базирующаяся в Средиземном море.

- Мы не давали возможности блоку НАТО и Израилю задавить дружественные нашему государству страны Ближнего Востока, - рассказывает Николай Михе­евич. - Но США и НАТО тоже держали там мощный 6?й флот. Первой нашей задачей в случае возникновения вооруженного конфликта с блоком НАТО было применить оружие против подлодок и надводных кораблей вероятного противника. Задача другая была обусловлена тем, что многие страны Средиземноморского бассейна (Югославия, Алжир, Тунис, Египет, Ливия, Сирия) были с нами тогда в дружеских отношениях, мы являлись гарантами их безопасности. Фактически советские моряки не допустили в ту пору того, что случилось в нынешнее время - развала Югославии, мятежа в Египте, военного вторжения НАТО в Ливию, гражданской войны в Сирии…

После распада СССР, в 1991 году, 5?я эскадра была расформирована.

- Принятое тогда решение о том, будто нашей стране не нужны корабли ВМФ России в Средиземном море, было грубой ошибкой, - считает капитан II ранга Севостьянов. - В результате страны этого региона, с которыми у нашей страны были хорошие отношения, перестали нам быть дружественными…

Выдержать, чтоб победить

- В первом своем боевом походе в Средиземное море я был на ПЛ Б-59 с июня 1975 года по август 76?го в качестве штурмана - это был поход длительностью в 14 (!) месяцев, - вспоминает Николай Михеевич. - Затем, с августа 1977 года по август 1978?го - новый поход, помощником командира подлодки. А с сентября 1979?го по август 1980 года ходил на боевую службу в Средиземное море уже старшим помощником командира подводной лодки. За все это время практически ни разу не был в нормальном отпуске. Как правило, после каждого очередного похода нам предоставлялось 24 дня санаторного отдыха, и все начиналось сначала.

Это была тяжелейшая служба на грани физических возможностей. Уже хотя бы потому, что температура на борту подводной лодки достигала 40?50 градусов, кондиционеров же на них в ту пору еще не было. Тем не менее не было случаев отказов идти в море на боевые службы, в морские походы.

- Николай Михеевич, случались ли у вас при этом какие?то конфликты с американскими подлодками?

- За каждой американской субмариной в Средиземном море следили тогда по две-три наших. Мы постоянно держали их как бы на прицеле, чтобы в случае военного конфликта уничтожить до того, как они успеют выпустить ракеты в сторону СССР. Бывали и случаи столкновения, соприкосновения подлодок противостоящих сторон, но это были чисто навигационные происшествия.

- А что вам более всего запомнилось из вашей службы на подводном флоте?

- Запомнилось очень многое. Но более всего запоминается, как правило, первое и последнее. Хорошо помню первую свою торпедную стрельбу, свои волнения и переживания, когда выпущенная по моему приказанию торпеда после прохождения заданной дистанции всплыла прямо под нашим же крейсером "Александр Нев­ский"! Ее затащило при этом в винты корабля, которому потребовался ремонт в доке. И все же командующий Северным флотом адмирал Михайловский оценил мою стрельбу на отлично.

А в конце службы приятные воспоминания оставили встречи с главнокомандующим ВМФ СССР адмиралом флота Советского Союза Сергеем Горшковым и Маршалом Советского Союза Николаем Огарковым, лично проверявшим состояние дел на подводной лодке.

На стыке двух эпох

В 1958 году в СССР была спущена на воду первая атомная подводная лодка. В середине 70?х построен самый большой по водоизмещению и самый мощный по вооружению ракетный подводный крейсер стратегического назначения типа "Акула". Дизельные подлодки постепенно стали утрачивать свое предназначение, на смену им шел атомный подводный флот.

Сейчас в состав Военно-морского флота начинают поступать новейшие атомные подлодки стратегического назначения типа "Борей" с ракетами "Булава" и многоцелевые типа "Ясень" с ракетами "Калибр".

- Но важность дизельных подлодок, необходимость иметь их на вооружении сохраняются и поныне, - убежден Николай Севостьянов. - Пример этому - в недавнем прошлом одна из наших дизельных подлодок, прибыв с Северного флота в Средиземное море, нанесла ракетный удар по боевикам в Сирии!

В 1981 году, после окончания высших офицерских классов Николай Михеевич был назначен командиром большой океанской дизель-электрической подлодки Б-205, предназначенной для дальних океанских походов. В этой должности он прослужил на флоте до 1987 года, побывал в четырех боевых походах в Северной Атлантике.

В 1984 году Севостьянова перевели на службу в Балтийский флот, в город Лиепая.

Долгая напряженная служба на подводном флоте тяжко отразилась на его здоровье, как и на здоровье множества других подводников. На исходе 1986 года Николя Севостьянова сразил внезапно обширный инфаркт, и он вынужден был уйти с плавсостава на берег.

Воинскую службу Николай Михеевич заканчивал, будучи старшим преподавателем в учебном центре ВМФ, сначала в Риге, а затем - в Ленинграде. В запас он уволился в 1996 году. Работал в системе МЧС, руководил поисково-спасательным формированием на водах.

Сейчас Николай Севостьянов много времени уделяет работе в ветеранских общественных организациях и желает доброго здоровья всем морякам-подводникам.

Фото Александр Литвинов, архив Н. Севостьянова

Поделиться в соцсетях