Строитель чернобыльского саркофага

Строитель чернобыльского саркофага
К ноябрю 1986 года над аварийным четвертым энергоблоком Чернобыльской АЭС в спешном порядке было возведено изоляционное укрытие, негласно прозванное саркофагом.

Работы велись в условиях высшей степени радиационной опасности, людей, участвовавших в них, почти уже не осталось в живых. Один из этих немногих – волгоградец Василий Карпов, трудившийся при строительстве саркофага машинистом гусеничного крана.

Вертолет разбился меж реакторов

Всю свою трудовую жизнь, с середины 60?х, Василий Васильевич на кранах работает. А сейчас ему уже 78.

В Сталинград Карпов приехал после службы в армии в 1960 году. Выучился вскоре на крановщика, трудился на автокранах на самых различных объектах, неоднократно награждался почетными грамотами и премиями. Но в 1986 году грянула чернобыльская катастрофа…

– Принесли мне в августе повестку из райвоенкомата, на 180 дней, под роспись, – вспоминает Василий Васильевич. – И на другой день я уже проходил медкомиссию. После сразу отправился в чернобыльскую зону. Там кран мне дали гусеничный, 650?тонный. На нем и отработал полтора месяца на строительстве этого самого саркофага. Подавал наверх конструкции из спецсплава.

Каждый день в поврежденный реактор, чтоб заглушить его работу, сбрасывали с вертолетов мешки с песком и свинцом. Дыра в его крыше была 56 метров в длину и 47 метров в ширину, крышу с реактора чуть ли не полностью снесло.

– На моих глазах один такой вертолет разбился, – рассказывает Карпов. – Военный корреспондент, полковник, прошедший через Афганистан, делал с него фотографии аварийного энергоблока, просил опустить вертолет еще ниже и ниже. В конце концов воздушная машина задела винтом крановый трос. Винт от удара согнулся, вертолет упал в пространство между двумя энергоблоками станции и сгорел за несколько минут. Люди, находившиеся в нем, погибли.

Рабочий день – четыре минуты

Жили строители саркофага в Припяти, городке энергетиков. Там же, в бывшей столовой работников ЧАЭС, они питались. А рано поутру бригады на бронированном автобусе увозили на работу к реактору, из недр которого чуть ли не каждый день к небу восходило тогда ядовито-желтое облако.

Дорога, по которой ездили на станцию машины и автобусы, обрабатывалась ежедневно специальным дезактивационным раствором. Самим строителям каждый рабочий день меняли спецодежду.

Рабочий день у Василия Карпова как у крановщика длился четыре часа, тогда как у остальных рабочих на стройплощадке – лишь четыре минуты. Они в основном собирали куски щебня и графита, разбросанные вокруг аварийного энергоблока при взрыве. Складывали их в большой контейнер, который затем погружали в машины. Рабочих после четырех минут такой работы забирали с объекта и подвозили других. А добровольцев, согласившихся отработать то же время на стенке самого реактора, сразу после рабочего дня вообще отпускали домой…

– Кран у меня был, – делится воспоминаниями Карпов, – с бронированной кабиной, толстая свинцовая броня покрывала ее со всех сторон. Даже свет в нее не проникал – изнутри она освещалась электричеством. В ней также были рация и большой телевизор, я только по нему мог видеть то, что происходит за пределами кабины. А команды, куда подавать груз, мне передавали по рации: вправо – влево, вверх – вниз…

Робота, предназначенного для измерения уровня радиации, я поднимал еще на крышу поврежденного энергоблока – так он сгорел, не выдержав нагрузок! Однажды ради интереса рабочие попросили меня измерить уровень радиации непосредственно на месте их работы, у стенки реактора. Поставил я дозиметр на крышу крана, и… он лопнул. Мне, правда, вскоре выдали другой. При этом особых средств защиты от радиации у меня не было, трудился в обычной спецодежде, как и все рабочие на станции.

Как?то в казарме, где жили строители, по воспоминаниям Василия Васильевича, он «показал» непроизвольно настоящий фокус: взял в руки обычную электрическую лампочку, и она стала светиться от одного прикосновения его руки!..

Он еще хочет поработать

В октябре 1986 года Василий Карпов вернулся в Волгоград, получив облучение в 25 рентген. Работоспособность, по заключению медкомиссии, была им в чернобыльской зоне утрачена на 80?%.

Сейчас о тех страшных днях его жизни Василию Васильевичу напоминает удостоверение, выданное как перенесшему лучевую болезнь, связанную с аварией на Чернобыльской АЭС. Он инвалид второй группы. Ежемесячно бывает у лечащего врача, с пачкой рецептов отправляется в аптеку.

Тем не менее долгое время после возвращения из той командировки Василий Васильевич принимал участие в работе Красноармейского районного отделения Всероссийской организации «Союз «Чернобыль», состоял в комитете по инвалидам.

Трудовую книжку с записью о своей инвалидности, вернувшись домой из чернобыльской зоны, Василий Карпов… припрятал. Себе же приобрел другую и с ней устроился работать заново крановщиком. Принимал с тех пор участие в работах по возведению объектов сочинской Олимпиады, от Адлера и до Красной Поляны. В 75 лет поехал работать туда.

– Меня и сейчас на работу зовут, – поясняет Василий Васильевич. – Быть может, пойду и еще поработать…

Фото автора.