Судьба разведчицы

Судьба разведчицы
Как сталинградцы помогали советским бойцам. …В 1972 году в селе Россошки Городищенского района Волгоградской области состоялась встреча жителей с ветеранами 87-й Краснознаменной Перекопской гвардейской дивизии, оборонявшими село в годы войны. Пригласили и местную жительницу Полину Батаеву, которую хорошо помнили бойцы. Иван Лихачев – кстати, прототип одного из героев романа Юрия Бондарева «Горячий снег» – снял тогда со своей груди почетный знак ветерана дивизии и приколол его на костюм этой героической женщины. О ее подвиге и судьбе расскажет наш обозреватель Александр ЛИТВИНОВ – он лично пообщался с Полиной Ивановной Батаевой (в девичестве Каплуновой), которая поныне живет в Волгограде.

– Спасибо однополчанам, – начинает разговор ветеран войны, – что запомнили неугомонную девчонку-«ласточку» – так они называли меня, когда я привозила на передовую воду, хлеб, продукты. А на обратном пути, по ночам, вывозила на подводе раненых. Бывало, что ходила и вместе с бойцами в разведку...

Когда в 1942-м война докатилась до сталинградской земли, юная Полина, девушка с косами до колен, окончила первый курс литфака Сталинградского пединститута и была уже назначена работать учительницей в Больших Россошках. Секретарь комсомольской организации местного колхоза «Девятое января», по ночам вместе с односельчанами она рыла противотанковые рвы – днем фашисты бомбили почти беспрерывно. В августе 42-го стояла сильная жара. Степные безлесные балки не могли укрыть наших солдат от врага.

Стойко бойцы 87-й Краснознаменной Перекопской дивизии отражали натиск рвавшихся к Сталинграду фашистов, обороняли Россошки, Гумрак, Кузьмичи. Но дивизия была переброшена под Сталинград из Сибири, и бойцы здешнюю местность совсем не знали. Поэтому с собой в разведку они часто брали Полину, знавшую эти края.

– Разведгруппа, – вспоминает Полина Ивановна, – состояла обычно из двух-трех бойцов, и я шла вместе с ними. Между Котлубанью и Россошками девять балок, поросших кустарником. Я объясняла бойцам, где и какая балка с другой соединяется, где через них можно будет пройти.

Казни в Россошках

Помню, идем по одной такой балке. Вдруг старший группы говорит: «Ложитесь!» Бросились на землю, и тут же над нами просвистели немецкие пули – длинная очередь из автомата. Стреляли немцы, видимо, на звук – убедившись, что тихо, ушли. Зато мы узнали, что там, по краю этой балки, гитлеровцы оборону заняли. Той же ночью доложили об этом командованию полка. Когда стало ясно, что Большие Россошки нашим войскам не удержать, Полина Каплунова была оставлена в селе для связи с советской разведкой.

– В селе в это время, – вспоминает Полина Ивановна, – как порох, горели дома, школа, клуб. Самой мне казалось всегда, что со мной ничего не случится. Но все-таки ранило в ноги осколком снаряда. Бойцы-мужчины при начале артобстрела спрятались в блиндаж. Их много набилось туда, а я постеснялась забраться в блиндаж вместе с ними. Села у входа, и тут вдруг неподалеку снаряд разорвался!

И по сей день это ранение напоминает ей иной раз о себе почти такой же острой болью…

– В селе гибли люди, в огне и под бомбами, – продолжает рассказ Полина Ивановна. – Помню, как полуторка, груженная боеприпасами, застряла в снегу, и сельские мальчишки возили из села снаряды на передовую на санках.

Многие жители Больших Россошек бежали в степь. А когда вернулись – дома, сады их были сожжены, а по улицам родного села уже шагали немецкие солдаты, забирая все, что еще уцелело. Тех, кто сопротивлялся, били ногами в кованых сапогах. Позже пришли в Россошки и румыны. Сельчан выгнали даже из окопов и блиндажей, многие из них погибли от голода и от болезней.

Гитлеровцы очень боялись партизан. За контакты с ними они расстреляли сельчанку Татьяну Резникову и 18-летнюю Аню Мирошникову. Мать Полины, Марию Кузьминичну, во дворе дома которой немцы откопали спрятанные картину «Сталин в детстве» и портрет Ворошилова, гитлеровцы водили на допрос. «Это Сталин построил тебе такой большой красивый дом?» – спрашивал немецкий офицер на ломаном русском...

Вечером в блиндаж к Каплуновой пришел австрийский солдат и сказал: «Матка, уходи!» – и показал рукой как бы петлю, надетую на шею. Значит, завтра повесят. Поздно ночью она поймала пару лошадей, бегавших без присмотра по степи, и больной сосед-туберкулезник, спешно отремонтировав бричку, увез ее вместе с детьми в другое село.

Возвращение в сожженное село

Только зимой 1944 года жители Больших Россошек, оставшиеся в живых, начали возвращаться на родное пепелище. Некоторые замерзали в пути – ведь были все голодные, ослабшие, а холод в те дни стоял страшный! На бывших улицах села остались лишь бугорки от домов, кое-где – обгоревшие деревца. Даже землянки здесь строить было нельзя – мины, неразорвавшиеся бомбы и снаряды подстерегали местных жителей повсюду. Местами оставались и неубранные трупы. Сельский сход решил – строить землянки для сельчан на новом месте, на бывшем картофельном поле, где и расположено село теперь. Но сейчас это уже не Большие и Малые Россошки, а просто Россошки…

А Полина Ивановна как человек довольно образованный – все-таки год в пединституте отучилась! – стала тогда заместителем редактора Городищенской районной газеты «Знамя коммунизма». После войны педагогом работала, ушла на пенсию с поста директора волгоградской средней школы № 36. В этой школе под ее руководством был создан музей, посвященный 87-й гвардейской Краснознаменной Перекопской дивизии. Много Полина Ивановна встречалась с волгоградской молодежью, рассказывала юношам и девушкам города-героя правду о войне, о героях 87-й дивизии, ставшей ей родной. Водила много раз в Россошки и экскурсии, туристов. Только поставила условие, что немцев на экскурсию в Россошки никогда не поведет – очень хорошо помнила огни пожарищ, расстрелы местных жителей, виселицы на улицах родной своей Большой Россошки…

Сталинградские мадонны

Важную роль сыграли в Сталинградской битве женщины–разведчицы. Так, восемнадцать раз ходила в разведку по заданию штаба 64-й армии мать двоих детей, сталинградка Ф. М. Пирогова. Находчивость, выдержку и бесстрашие проявила в разведке и М. И. Моторина. Десять раз она переходила фронт, доставляя ценнейшие сведения о противнике. Ей удалось внедриться в состав обслуживающего персонала немецкой военной комендатуры, выявить фамилии и места жительства ее сотрудников и гитлеровских пособников – бургомистра, начальника полиции и полицейских. Через Моторину чекисты установили связь с советскими военнопленными, работавшими в ремонтной ружейной мастерской немцев, и вооружили их. Во время наступления наших войск эта группа военнопленных ударила фашистам в тыл, что способствовало быстрому освобождению Дзержинского района Сталинграда.

Дважды направлялась за линию фронта уроженка Сталинграда Н. Н. Лянгузова. Хорошее знание города позволило ей разведать передний край обороны противника. 14 октября 1942 года, при возвращении с задания, она была тяжело ранена, и ей пришлось ампутировать правую руку. В борьбе за родной город погибла студентка Сталинградского педагогического института Катя Воробьева, дочь капитана легендарного судна «Гаситель» П. В. Воробьева. Жгучая ненависть к врагу и знание немецкого языка помогали ей успешно выполнять сложные задания.
Девушки-разведчицы Мария Букина из Балыклейского района, Люба Абашева из Раковского, Аня Пурнова из Ольховского районов приносили подробные сведения о расположении противника и его огневых средств. Смело вели разведку Надежда Клева, Людмила Иванова и другие мужественные патриотки. У сталинградских героинь-разведчиц Гурьяновой, Коростылевой, Мсоздикиной выяснены только фамилии, их биографические данные установлены не были.

DNG