Трагедия миллионов: в Волгограде почтили память жертв политических репрессий

  • Трагедия миллионов: в Волгограде почтили память жертв политических репрессий
  • Трагедия миллионов: в Волгограде почтили память жертв политических репрессий
  • Трагедия миллионов: в Волгограде почтили память жертв политических репрессий
Сегодня волгоградцы вместе со всей страной вспоминали жертв политических репрессий.  Это миллионы людей, но точное число до сих пор никто не назовет…  Митинг прошел около мемориала, увековечившего память репрессированных. Горькие слова, слезы, алые гвоздики и пронизывающая, неутихающая боль… 

Вопросы без ответа

– Этот период – очень сложный для понимания даже сейчас. На вопросы: как, почему, зачем? – до сих пор трудно ответить, – подчеркнул заместитель председателя комитета по делам территориальных образований, внутренней и информационной политики Волгоградской области Валерий Головин. – История все расставит по своим местам. Главное – бережно относиться к человеческой памяти. Жертвы политических репрессий были людьми, которые беззаветно служили Родине, и их совесть была чиста.   

По словам первого заместителя председателя областного Совета ветеранов, служившего в системе органов госбезопасности, Юрия Торгашова, по региону были реабилитированы свыше 40 тысяч сталинградцев. 

– Восстанавливая справедливость, мы пытались подключить к этой работе молодых сотрудников, чтобы они прочувствовали и осознали, что такое деспотизм, террор, как он безжалостен по отношению к каждому, – подчеркнул он. – Этого не должно повториться.

Еще пять лет назад в областной общественной организации «Объединение жертв незаконных политических репрессий» числилось 8,5 тысячи человек. Сейчас их уже на две тысячи меньше – возраст и пережитое берут свое. И каждый, чью семью затронула трагедия, считает: молодежи нужно рассказывать не только про исторические сражения и победы, но и про миллионы изломанных судеб. А еще они благодарят родителей, которые, несмотря на жестокую несправедливость, сохранили любовь к Родине и старались именно это чувство воспитать в своих детях. 

Запах яблок родной Сарепты

Нелли Третьякова родилась в Казахстане. Туда из Сарепты в сентябре 1941 года выселили ее беременную маму вместе с тремя детьми.

– Отца забрали в трудармию – он строил комбинат в Челябинске. Питание было скудное, и многие умирали,  – вспоминает Нелли Андреевна. – Мама воспитывала не только нас, но и еще троих детей, которых ей отдали репрессированные родственники. Было сложно. Она одна, помочь некому, работы нет, продуктов не хватает. Мама варила затирку из муки, чтобы мы не умерли с голоду. Через год, когда старшему брату исполнилось 14 лет, его тоже отправили в трудармию. У него было больное сердце. Он умер в Прокопьевске, где работал на шахте.

Изможденного папу в 1942 году отпустили умирать домой. И он пешком добирался до нас. Чего это стоило, словами не описать. Но как только немного восстановил силы, снова забрали в трудармию – в Прокопьевск. В итоге стал инвалидом. 

В 1953 году после смерти Сталина родители тайком поехали на родину, чтобы узнать: можно ли вернуться. Однако им посоветовали оставаться на прежнем месте. 

Запах яблок, которых тогда привезли целый чемодан, Нелли Третьякова помнит до сих пор… В 1957-м семья все-таки вернулась в родные края, но через два года осталась без главы семьи – он умер. Документы о реабилитации родных – папы, родного брата, двух дядей – были получены лишь в 90-х годах.

Напомним, только в октябре 1991 года был принят Закон «О реабилитации жертв политических репрессий», а в 1992-м создана специальная комиссия при Президенте РФ.  

Репрессии не стоит замалчивать

Эдуард Рутц тоже родился в Казахстане, куда после лагерей отправили на спецпоселение отца. Приехал в Волгоград, уже будучи восьмиклассником. 

– В 1937-м дедушка и дядя были репрессированы. А в 1941-м, когда отцу было всего 17 лет, применили печально известную 58-ю статью. В 1947-м он приехал в Казахстан, где уже жили тетя и бабушка. Работал на рудниках. Потом, спустя годы, вместе вернулись в город с новым именем – Волгоград, – рассказывает Эдуард Робертович. – Тяжелая тема не является запретной в семье. Мои дети знают об этой странице истории. Хотелось бы, чтобы и другие поколения знали о том, что было. 30 октября – это возможность отдать дань памяти всем жертвам репрессий и еще раз вспомнить произошедшее… 

А вот отец Светланы Палишкиной старался не говорить о пережитом – боялся.

– Он 1919 года рождения. Был на войне – служил в танковых войсках в Бресте. В 1941-м, получив контузию, попал в плен. В 45-м вернулся домой, но в 1949-м его посадили. Дома оказался после смерти Сталина. Скончался в 1961 году, когда мне было 13 лет, – делилась с нами Светлана Владимировна. – Я была дочерью врага народа. Воспитывала меня бабушка, поскольку мама рано умерла. Когда отец повторно женился, то стала жить с мачехой – к слову, она меня и удочерила. Потом вышла замуж. Но фамилию по-прежнему ношу папину…  

Добавить комментарий

Поделиться в соцсетях