«У него на лице все написано было…»

«У него на лице все написано было…»
Как Виктор Фетисов создавал портрет Маресьева

Народный художник России Виктор Фетисов был единственным из волгоградцев, а также вторым и последним в стране, кто создавал с натуры скульптурный портрет Алексея Маресьева.

Их сблизила война

– Много героев мне довелось увидеть в Волгограде, и даже в своей мастерской – и Василия Зайцева, и Якова Павлова, и немало других, – говорит Виктор Георгиевич. – Но Маресьев занимал в их ряду особенное место. С давних пор я интересовался им, но нигде на выставках его портретов не видел, несмотря на то, что личность его – громкая, известная. И вот однажды узнал, что вскоре Алексей Петрович будет в Волгограде.

Дело было в середине 80?х. Я тогда не был еще ни народным, ни заслуженным художником. И все же решил попробовать сделать его скульптурный портрет. Помог мне в этом Иван Александрович Литвинов, ветеран войны, в ту пору – третий секретарь обкома партии. Я пришел напрямую к нему, сказал, что хочу вылепить Маресьева. «У меня расписано все, где он должен будет выступать, – ответил Иван Александрович. – А вы ходите вместе с нами на его выступления и делайте то, что вам будет там надо – рисуйте, фотографируйте его…»

Я так и сделал. Мало того – после одного из его выступлений даже удалось пригласить Маресьева позировать в свою мастерскую. Правда, позировал он там всего один раз, и то недолго – день его был по минутам расписан. Зато я много раз был у него потом в гостинице. Видел, когда он разувался, его окровавленные ноги – протезы ежедневно растирали их, и ходить ему было тяжело. Но я ему сказал тогда: «У меня ходить вы не будете – только сидеть надо будет. А суетиться вокруг вас буду я».

Он меня тогда спросил: «А для чего ты это делаешь?» Я говорю: «Для того, чтобы вас не придумывали потом, чтобы вас люди видели таким, какой вы есть на самом деле. Для того, чтобы память живая осталась о вас! Я ведь воспитан на реалистической школе искусства. А это значит, что для работы над вашей скульптурой мне важно понять ваш характер. Буду я делать ее для Камышина, для вашей малой родины».

«А сколько ты денег получишь за это?» – поинтересовался Маресьев. Я ответил: «Нисколько. Я ведь не ради денег это делаю. Просто через мою жизнь тоже прокатилась война, она отца у меня отняла. Я и во время Сталинградской битвы мальчишкой в Сталинграде был, видел фашистов в лицо. Помню, как мы соревновались с ними в том, кто быстрей успеет подобраться к сброшенному для немцев с самолета контейнеру с продуктами. Мы при этом следили, чтобы ближайший немецкий солдат был к нам не ближе расстояния прицельного выстрела – иначе он мог нас убить, пристрелить…»

Больше молчал, чем говорил

«Кстати, – спросил я у Маресьева, – а кто?нибудь уже лепил вашу скульптуру?» – «Да, какая?то женщина. Я к ней в Москве поднимался на пятый этаж. Лифта не было, мне очень тяжело было ходить туда».

– Долго я пытался потом узнать, что это был за портрет, кто была эта женщина – не получилось, – рассказал Фетисов. – А сам Маресьев говорил мне, что она продала тот портрет сразу после выставки в Москве, на которой он был ей представлен. И где теперь он находится, вряд ли можно уже разузнать.

В качестве своеобразной записной книжки у меня был в ту пору всегда при себе кусок пластилина, в два кулака размером приблизительно. Сначала Маресьева я из пластилина лепил, а потом, когда уже в Волгограде его не было, переводил все это в камень.

Конечно, у нас с ним были в эти встречи разговоры. Но в этом плане Маресьев был, скорее, похож на Василия Зайцева – он был таким же молчуном, даже в еще большей степени – всегда больше молчал, чем говорил. Он был чисто советский человек, не было в нем никакой развязности. Он мне сказал тогда: «Я ведь простой, обыкновенный! Зачем из меня идола делают?!»

А поразило меня его обаяние. Разговариваешь с ним – и кажется уже на первой встрече, что всю жизнь с ним знаком. Зато если начинаешь о чем?либо расспрашивать его из его жизни – брови у него на переносице сразу же сходятся, взгляд же становится жестким, почти что свирепым. Мимика его реагировала на все происходящее вокруг, на лице у него все написано было…

***

Виктор Фетисов долго работал над скульптурой, было несколько задумок композиций. Но выполнить работу в итоге позвали другого автора. А выкрашенная под бронзу гипсовая рабочая модель портрета Маресьева и по сей день стоит в мастерской. В этих чертах лица - характер настоящего героя…

Поделиться в соцсетях