Волгоградка создает произведения искусства из старых вещей

Волгоградская правда
То, что другие назовут хламом, волгоградский дизайнер Светлана Сомова превращает в диковинный мир фэнтези. Дирижабли и чудо-рыбы из ржавых шестеренок, пружинок, прочих старых железяк... Крошечная миниатюра «Остров» – как будто декорация для мультика. В ход шли дощечки, проволока, гвозди и дрифтвуд (деревяшка, выброшенная на берег моря, морской мусор). На коряге диаметром всего-навсего 14 сантиметров уместился причал с домиком, лесенкой и лодочкой. Ювелирная работа!

Вещи, затерянные во времени…

– Светлана, не помню, кто сказал, что настоящая женщина должна уметь делать из ничего хотя бы три вещи – салат, шляпку и скандал. Вы из «ничего» делаете поистине нечто – вещицы атмосферные и стильные. Творить приходится буквально из старого хлама? Это так?

– Да, и чем старее, тем лучше. Уважаю винтаж и ретро. То, что для кого-то – старая потертая вещь, для меня клад, в котором живет своя энергия, история. По выходным я люблю ходить на птичий рынок в Краснооктябрьском районе. Вижу, например, мужичок продает мотодетали: алюминиевую крышку от двигателя мотороллера, рядом смешные шурупчики и другая интересность. И уже мысленно представляю батискаф, который сочиню из этого металлолома. На лице у продавца, когда скупаю его товар, отражается недоумение…

– Да, обычно дамы выискивают на развалах статуэтки и мельхиоровые ложечки.

– Я тоже любуюсь этими вещицами. Но первым делом интересуюсь у продавца, есть ли у него неликвидный товар, в простонародье «шмурдяк».

– Что, простите?

– «Шмурдяк» на местном сленге – разный никчемный металлический лом, который обычно скопом лежит в каком-нибудь ящике. Оттуда я часто вытаскиваю сокровища в виде фрагментов деталей из латуни и бронзы, часовые шестеренки и замысловатые колесики от старых фотоаппаратов.

Сокровища блошиного рынка

– Правду ли говорят, что волгоградские блошиные рынки – Клондайк?

– Иногда там можно найти что-то реально интересное и ценное. Но за дорого у перекупщиков я никогда ничего не покупаю. Иду к скромного вида продавцам, которые торгуют мелочовкой с расстеленных на земле картонок. Вот у них, например, я нашла громкоговоритель «Мир» 1963 года, из его корпуса сделала забавную композицию. Да, это хлам, но здоровский, можно сказать, винтажный!

Отдельная моя любовь – старинные бронзовые ключики, мебельные накладки, маленькие дореволюционные замочки. Для них у меня есть специальный сундучок – этакий старый морской ларец. Кстати, я его тоже купила на барахолке за 100 рублей. Но самое классное, когда сокровища достаются бесплатно, так сказать, в дар.

– Я вижу у вас вещи из дрифтвуда. Это сплавно́й лес, коряги, гладко обкатанные волнами...

– Когда в мастерской при его обработке летит стружка, воздух наполняется запахом моря. Чудесно! К дрифтвуду очень подходят по стилю порыжевшие от возраста гвозди и другие детальки. Такие композиции пропитаны энергией солнца и моря. Они излучают тепло.

– Вот у вас необычная фотография – ваши часы-фонарь «позируют» на воротах сохранившегося царицынского дома купца Амирханова.

– Мы с подругой сфотографировали мои часы на стене старинного царицынского здания. И, казалось, эти часы висят там уже лет двести. Было такое чувство. Уж больно органично подошли друг другу красный старинный кирпич, облезлая дверь и стимпанковские часы под железным колпачком. Идея часов ко мне пришла во время прогулки с собакой. Как-то раз на покосившихся стенах старого частного дома я увидела уличный номерной знак. Сердце у меня забилось, а в голове стайкой понеслись мысли о предстоящей работе.

– Чем вас привлекает старина?

– В ней есть характер, флер волшебства. Это такой разговор со временем. Иногда я специально ржавлю металл для фактурности или, наоборот, бережно консервирую хрупкую железяку.

– В домашних условиях?

– Да, все, что попадает в мои руки, дома я сначала очищаю, купаю. Чтобы коррозия до конца не съела металл, деталь надо законсервировать: покрыть льняным маслом, а затем как следует прокалить. За неимением печи я это делаю в духовке, на своей кухне. «Аромат» при этом, конечно, стоит неимоверный. Но результат потрясающий. Металл покрывается корочкой, как свежеиспеченный каравай. Есть и другие секреты.

Стимпанк и викторианская Англия

– Вы учились в горхозе на архитектурном факультете. А как получилось уйти в параллельную сферу искусства? Тем более – стимпанка?

– В одно прекрасное утро за чашечкой кофе я рассматривала в интернете картинки. И увидела чью-то авторскую вещь в стиле стимпанк. Она меня так поразила, что я тут же побежала искать рамку для своего будущего панно. Это был порыв. Я увлеклась творчеством, а потом оказалось, что мои работы нравятся не только мне, но и другим людям. Уже два года я сама себе хозяйка и занимаюсь только любимым делом.

– Чего оно вам больше приносит – удовольствия или дохода?

– Мне приятно, когда мои работы не просто хвалят, но и покупают. Однако сегодня мастер должен уметь продвигать свой труд, а я, к сожалению, пока еще не очень умелый менеджер. Да и в Волгограде стимпанк мало известен. Его больше ценят в Москве или Питере. А в Европе в большой моде дрифтвуд.

– С какими трудностями сталкивается мастер-стимпанкер?

– Во-первых, сам процесс работы немножко грязноват. Я пилю, режу, шлифую, шкурю, крашу. Поэтому, в отличие от других рукодельниц, у меня нет салонного маникюра. Во-вторых, нельзя обойтись без запахов краски и другой химии.

– Глядя на ваши дирижабли, я вспомнила классические приключенческие романы Жюля Верна. В чем ваш источник вдохновения – книги, кино?

– Стимпанк – эта викторианская эпоха в современности. Меня страшно вдохновляют артефакты того времени. Пароходы, паровозы, аэропланы и дирижабли… Иногда во время работы включаю аудиокниги. А в перерывах мне нравится играть на окарине. Это этнический духовой инструмент с глубинным бархатным звучанием.

– Шестеренки, рычаги, пружины – все такое брутальное...

– Порой мне не хватает профессиональных мужских навыков и мускульной силы. К счастью, на помощь приходит мой муж, которого я изредка прошу просверлить какие-нибудь железяки. Но я быстро учусь. Недавно сама поменяла электрический провод в изделии, чем горжусь. А еще мне нравится раскручивать шурупчики, разбирать часы и всякие механизмы.

– Как близкие относятся к вашим увлечениям?

– Муж и дочь – мои первые зрители. Они же первые критики и незаменимые советчики. Самое главное, я чувствую их поддержку и заинтересованность в моем ремесле. 

Поделиться в соцсетях

нет

Добавить комментарий