Волгоградка Светлана Николаенко девятый год не может оформить на себя дом

  • Волгоградка Светлана Николаенко девятый год не может оформить на себя дом
  • Волгоградка Светлана Николаенко девятый год не может оформить на себя дом
Старенький домик в далеком хуторе Суровикинского района – единственное место проживания пенсионерки. Пытаясь бороться с формализмом чиновников, она потратила много моральных сил и здоровья, но все равно не сдается.

На честном слове

Девять лет Светлана Александровна Николаенко живет на съемной квартире. В свои 69 она работает сиделкой, получая за нелегкий труд 9 тыс. рублей в месяц. Почти все эти деньги уходят на оплату жилья.

– Я всегда мечтала о своем доме, – говорит пенсионерка. – А теперь думаю, что не потяну ни ремонт, ни содержание. Все деньги ушли на оплату судебных инстанций, и толка никакого.

История с ее домом началась в 2008 году. Тогда они с дочкой жили в небольшой квартире в Суровикино. Когда у Светланы Александровны родился внук, стали подумывать о расширении жилплощади. Подходящий вариант нашелся в хуторе Сысоевском, самом близком к райцентру. Предыдущие хозяева – семья Манафовых, уроженцы Дагестана. В Суровикинский район они приехали в 1982 году. В те годы официально хутор Сысоевский был отделением совхоза «Красная звезда». Дом совхозный. Он был передан в безвозмездную собственность, а участок земли Манафовым оформили в долгосрочную аренду, и после ликвидации совхоза земля осталась за хозяевами.

– В регистрационной книге за 1995 год есть запись о приватизации жилья семьей Монафовых, – поясняют в администрации сельского поселения, – но регистрационный номер почему-то не присвоен…

Документы о передаче дома совхозом и земли в аренду Николаенко получила, а вот договор купли-продажи не оформила.

– У них была очень больная дочка, ДЦП, – вспоминает Светлана Александровна. – И еще двое деток, семья приличная, люди приветливые. Я с ними почти подружилась. Не торговалась, сколько спросили за дом, на то и согласилась.

Без адреса

Буквально сразу после сделки по продаже дома хозяева сообщили новой владелице, что им нужно срочно уехать в Дагестан, якобы дочери предоставляют лечение и нужно личное присутствие родителей. К тому времени на дом были собраны далеко не все документы, а главное – не оформлен договор права собственности на новую хозяйку.

– Манафовы уверили меня, что в течение месяца все обязательно оформят, а если не смогут приехать, что пришлют мне нотариальную доверенность с правом оформления собственности. О полученной сумме оставили расписку. Буквально клялись ребенком, и я поверила. На тот момент в паспорте Николаенко уже стояла печать о прописке в хуторе Сысоевском, но без конкретного адреса. Ее успокаивали: прописка есть, а значит, дом никто не отнимет.

– В 2000-х такая практика – указывать прописку без конкретного адреса – еще существовала, – пояснили местные власти. – Позже глав администраций обязали конкретизировать место проживания жителей.

Заочный вердикт

Ни через месяц, ни через год Манафовы в Суровикино не появились. К тому времени Светлана Александровна стала собирать документы для подачи заявления в суд, предварительно узнав конкретное место их нового проживания – Сулейман-Стальский район Дагестана.

– Я прошла все инстанции – кадастровую палату, регистрационные управления, за каждую бумажку платила, – вспоминает женщина.

На все письма и запросы родители больной девочки отзывались молчанием. Бывший хозяин объявился только через пять лет и предложил Светлане Александровне… вернуть деньги – 60 тыс. рублей, которые она заплатила при покупке дома. Понятно, что к этому времени стоимость жилища увеличилась в разы.

– Я сразу подала заявление в суд на признание за мной права собственности, – говорит Николаенко. – Очень надеялась на справедливость. Но заочное решение было не в мою пользу.

Свой отказ судья мотивировала двумя фактами: отсутствием адреса купленного дома в расписке и тем, что купленное имущество было оформлено на Манафову, а иск представлен на Загирову, о чем последняя и оставила свою подпись. Но Загирова и Манафова – одно и то же лицо. Суд не учел, что расписка была составлена по паспортным данным, а после формального развода Манафова стала Загировой. Подавать апелляцию Николаенко не стала. У женщины не было ни сил, ни денег, а главное – уверенности в том, что решение будет в ее пользу.

– Судья еще сказала тогда: «Вы купили воздух», – вспоминает Николаенко. – Как это – «воздух», если решение было вынесено в марте 2015-го, а справка, предоставленная мною в суд с указанием конкретного адреса моей прописки, выдана 20 мая 2009 года? А насчет подписи: точно такая же была при получении уведомлений о явке в суд супруги Манафова. Разве это не является доказательством? А еще есть показания свидетелей, что я действительно купила этот дом.

Надежда есть?

Старые хозяева в проданном доме не появляются уже девять лет, и у Николаенко появилась надежда на то, что она может стать собственником и без решения суда.

– Гражданин, не являющийся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющий как своим собственным недвижимым имуществом в течение 15 лет, – поясняет адвокат Марина Кожевникова, – либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество. Так что в этом случае такая возможность может появиться только через шесть лет.

Но лишить возможности проживания мать и дочь Николаенко, прописанных в хуторе, никто не имеет права.

– Когда собственник жилья снимает с регистрационного учета «не собственников», иски удовлетворяются не так часто, как многие считают, – комментирует ситуацию адвокат Роман Сысоев. – Если лицо, к которому собственник имеет претензии, живет в жилище и платит коммунальные платежи по квартире, то законодатель на этот случай предусмотрел, что в такой ситуации собственники навсегда остаются с данным человеком в так называемом «правовом тупике», – выписывать его по суду бесполезно.

Исходя из материалов суда, жилье семьей изначально было приватизировано в равных долях, и Загирова-Манафова владела одной пятой собственности. Но в том же решении суда было указано, что ответчиками ненадлежащим образом было оформлено право собственности на объект недвижимости, о чем свидетельствует запись в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним.

Фигурировал только договор 1995 года с несуществующим уже совхозом о передаче дома в собственность семье с ребенком-инвалидом. Когда Николаенко стала собирать документы, то выяснилось, что в кадастровой палате дом Манафовых даже не был зарегистрирован как собственность! Доказательства своей причастности к проданному дому ответчики не предоставили, поскольку в суд не явились. На каком основании было вынесено решение о том, что мать с дочерью, прописанные в доме, не имеют права собственности?

– По идее, Светлане Николаенко нужно срочно подавать документы на приватизацию, если есть доказательство того, что она проживает по месту прописки, – говорит Марина Кожевникова. – Но, возможно, документы о приватизации дома Манафовыми затерялись в архивах. Доказать свое право на собственность они могут только через суд. Но в Суровикино собственники не появлялись, а решение было почему-то вынесено в их пользу. Сама Светлана Александровна убеждена – чтобы бороться дальше, ей нужен адвокат. А значит – деньги. Поэтому каждый день она ездит из Центрального района Волгограда на окраину, чтобы ухаживать за прикованным к постели инвалидом. Другого источника заработка у пенсионерки нет…

Поделиться в соцсетях