Волжане, усыновленные итальянцами, ищут родственников в России

Волжане, усыновленные итальянцами, ищут родственников в России
Анне и Павлу Крюковым было 3 и 5 лет, когда им нашли приемных родителей и дети покинули Россию. Двадцать четыре года назад их забрали из Волжского детского дома в Италию. Несмотря на то, что сейчас они не говорят по-русски и носят другие имена, они хотят найти своих родственников в большой и неизвестной России.

Как искать родных

Об этом в соцсетях рассказала русскоязычная знакомая брата и сестры. Но помимо знаний языка, необходимо разбираться в российском законодательстве, которое определяет поиск родственников в каждом конкретном случае. Первая мысль – обратиться к правоохранителям  с их богатой базой и опытом розыска. Правда, здесь есть свои нюансы.

  – Мы можем найти человека только в случае, если утрачена связь между родственниками. Для этого необходимы данные: имя, фамилия, год рождения, – поясняет представитель пресс-службы  ГУ МВД РФ по Волгоградской области Антон Корнаухов. – Поиск  родственников  детей, усыновленных из  детдома, в нашу компетенцию не входит, даже если нам предоставят все данные по конкретному человеку.  В этом случае мы  нарушим тайну усыновления. У них, правда, всегда есть возможность обратиться в программу «Жди меня».

Несмотря на то что дети давно достигли совершеннолетия, закон о тайне усыновления все равно работает. И получить имена родителей, просто прислав доверенное лицо в детдом, невозможно. Имя биологических родителей могут назвать только их приемные родители, но и в этом случае детям придется заняться поиском самостоятельно. Закон гласит: судьи, вынесшие решение об усыновлении ребенка, или должностные лица, осуществившие государственную регистрацию усыновления, а также лица, иным образом осведомленные об усыновлении, обязаны сохранять тайну усыновления ребенка. За разглашение предусмотрена уголовная ответственность. Но если усыновленные дети уже знают номер учреждения, где были усыновлены, то тайна перестает быть тайной.

– Я вообще проблемы в этом не вижу, – говорит уполномоченный по правам ребенка в Волгоградской области Нина Болдырева. – Дети уже совершеннолетние и тем более знают свои русские имена, обращаться нужно не  к правоохранителям, а в отдел ЗАГС.  Если будут отказы, пусть обращаются к нам.

Дело Фратти

 Возможно, сложности в случае с братом и сестрой возникают из-за того, что их усыновление проходило через скандально известную фирму  «Аркоболено», которую в России представляла дама с двойным гражданством по имени Надежда Фратти. Уроженка Пермского края работала крановщицей на одном из первых российско-итальянских предприятий в Волжском, где удачно вышла замуж за итальянца Карло Фратти.  Сойдя с крана, решила заняться более благородным делом – а именно, усыновлением итальянцами русских детей. За период с 1993 по 2000 год в Волгоградской области из детских домов Волгограда, Волжского и Михайловки было вывезено 558 детей. Оплата расходов оценивалась примерно от двух с половиной тысяч долларов за каждого ребенка. Кроме того, по закону усыновители должны провести в России около двух недель. Сначала подаются документы, затем назначается судебное заседание и объявляется решение суда об усыновлении. Благодаря «дополнительным услугам» Фратти этот срок сокращался до дня приезда и дня отъезда уже с детьми. Дальше – интереснее. Квартира в Волжском, оформленная на дочь Фратти, превратилась в своего рода офис. В наличии были компьютеры, принтеры, сканеры, копиры. На них изготавливались фальшивые решения суда, письма из Минобразования, личные дела детей и многое другое. К моменту когда приезжали будущие родители, у Надежды Фратти были готовы решения судов. Дата в них проставлялась на 10 дней вперед, потому что по закону в течение 10 дней решение суда может быть обжаловано.  

«Подпольный синдикат» обнаружился случайно, в ходе прокурорской проверки. Делом занялись следователи. В ходе обысков в квартире дочери Фратти были обнаружены оттиски печатей, официальные бланки организаций, причастных к усыновлению, фальшивые решения судов и многое другое. Следствие установило, что ряд руководителей детдомов области «отдыхали» в Италии за счет фирмы «Аркоболено» и периодически получали «вознаграждение» от 60 до 140 долларов. Это было якобы взносами на благотворительность, но в ходе проверки выяснилось, что учет прихода и расхода этих денег бухгалтерией детдомов не проводился. После завершения следственных действий дело было передано в суд.    

 Вместе с Фратти по делу проходили главврач Михайловского дома ребенка Антонина Текучева, бывший директор Кировского детдома Татьяна Чаплина и бывший специалист комитета по образованию ВО Валентина Герусова. В апреле 2002 года все фигуранты дела были оправданы областным судом за недостаточностью доказательств вины. Приговор был опротестован прокуратурой. Четыре раза Фратти признавали виновной в подготовке незаконного усыновления детей. Точку в этом деле поставил Верховный суд РФ. Надежда получила четыре года условно. Директор Кировского детдома Татьяна Чаплина 5 лет условно, бывший специалист облкомитета по образованию Валентина Герусова 6 лет условно и главврач Михайловского дома ребенка Антонина Текучева 3 года условно.

Надежда есть?

 «Круги на воде» после приговора расходились еще долго. На запросы о судьбах детей и их местонахождении российскими правоохранительными органами от итальянской стороны не получали ответа. Стали появляться тревожные публикации, что и усыновители были формальными. Фратти к тому времени уже уехала за границу на ПМЖ, и никакой связи с ней не было. 

 – Понятно, что людей удивляет, почему дети, выросшие в сытой Италии, так стремятся узнать свои корни в России, – рассуждает врач-психиатр Лариса Раевская. – Но кто сказал, что сытость – аналогия счастья? Если люди хотят узнать свои корни, они хотят познать мир.  Для них счастье – это целостность, это семья. Остается только пожелать удачи в их поисках.

 

 

Добавить комментарий

Поделиться в соцсетях