«Я из широких вынаю шальвар»

  • Лещенко (марочка)
  • "...Булo йих два брата: андин канявитай, а тот – чума яво задяри!.."
Так в шуточной форме звучит по-казачьи классика русской литературы. Возродить живую речь донских казаков и заодно приобщиться к языку своих предков решили в этнокультурном казачьем комплексе «Наследие». На празднике родного языка, изюминкой которого стало исполнение популярных современных песен на донском гуторе, побывала корреспондент «ВП» Ольга БОНДАРЕВА.

А она слухает…

Погуторить сюда приходят целыми семьями от мала до велика. Сергей Огарков не забывает язык предков даже в повседневной жизни.

– С женой гуторю, а она слухает, а как иначе? – улыбается Сергей Николаевич. – В хуторах да станицах еще сохраняются старые лексика и произношение, но язык угасает и нам хочется его сохранить.

К сохранению языка современное поколение казаков подошло серьезно: собрались и открыли курсы по изучению живой казачьей речи, как еще называют донской гутор. Ведет их Александр Лещенко – биолог по образованию и гуторщик по призванию. И хотя учиться Александр пошел на преподавателя биологии и химии, интерес к гутору сохранил с детства.

– Речь дедушки и бабушки изобиловала словами, которые на первый взгляд казались мне смешными. Так, сорт скрюченных огурцов бабушка называла хурдунами, – вспоминает Александр.

В студенческие годы, изучая биоразнообразие родного волгоградского края, он слышал живую казачью речь, тогда и загорелся познакомиться с ней поближе.

– В Волгограде, да и во всем, пожалуй, регионе, профессиональных преподавателей донского гутора не найти, – говорит специалист ВРОО «Казачий этнокультурный комплекс «Наследие» Александр Лещенко. – У многих родственники живут в станицах по всей области.

Там все в основном гуторят по-казачьи, а молодые не могут. Отсюда и интерес к языку.

От, рахманщик!

Практикуясь в изучении родной балачки, казаки занялись переложением популярных песен на свой лад. Проблему современных слов, которых не было у наших предков, решили заменой.

– Мы убираем слова, не имеющие аналогов, и вставляем то, что рифмуется, – рассказывает Александр. – Например, у Цоя есть строка «Ты болеешь и пьешь аспирин», у нас это компот из сухофруктов – «узвар ис садавин».

Может показаться, что, для того чтобы гуторить, достаточно говорить «пятух» и «смятана». На самом деле это не так.

Гуторить, говорят казаки, значит использовать язык по назначению и в быту, знать словофонд и грамматику. Ее азы закладываются в простой фразе – как слышится, так и пишется.

Здесь нет среднего рода, вместо привычного русского «мясо» казак напишет «мяса», а вместо «яблоко» – «яблок». Казак никогда не скажет «отвечать», он будет «ответ держать», не побьет, а «бубней дасть» и уберет не ноги, а «гачи», которые произнесет с мягким «г».

А еще в казачьем языке много слов с тюркскими (майдан, калган, кабарга), готско-германскими (вакан, рдянай, хата), кавказскими (кунак, адат) корнями.

И это лишь малая часть из того, что сегодня современные казаки пытаются восстановить. Ведь сотни тысяч донцов, кубанцев, терцев по всему Советскому Союзу заставляли забывать казачьи словечки и не коверкать русскую речь. Проверить свой уровень знания гутора можно в игре «От, рахманщик!» – аналоге популярной телеигры «Кто хочет стать миллионером?». Здесь все как в телестудии, разве что продемонстрировать требуется искусство владения казачьей речью.

– Это вовсе не соперничество с русским языком, на котором мы думаем и пишем, – замечают казаки. – Просто мы не хотим, чтобы наш язык заполняли уличные жаргоны и англоязычные слова. Речь наших предков куда более звучная и благородная.

Пока взрослые занимаются переложением песен современных, малыши отгадывают загадки-недомолвки: «И удобны, и легки наша обувь… чирики», «Носи на голове без страха казачий головной убор… папаху», – хором продолжает детвора. Интерес к гутору сегодня велик среди разных поколений казаков. Кто-то приходит, чтобы вспомнить корни, другим нужны знания, чтобы аутентично исполнять на сцене фольклор.

Как Пушкин

– Казаки славились не только сильными воинами, среди них были известные врачи, художники и литераторы, которые использовали в своих произведениях родную донскую речь, сохраняя и приумножая ее, – рассказывает Александр Лещенко. – Кто не знает Федора Крюкова и Николая Туроверова?!

Благодаря писателю и переводчику, казаку хутора Разуваевского станицы Трехостровской Павлу Сергеевичу Полякову сербы читают сказки Пушкина, Ершова и «Вечера на хуторе близ Диканьки» Гоголя.

Чтобы популяризировать литературу, написанную на гуторе, «Наследие» запустило медиапроект «Лингва Танаика», то есть «Язык Дона», в котором казаки и казачки читают произведения донских писателей на родном гутаре.

Взять, к примеру, хотя бы уроженца станицы Глазуновской Федора Крюкова. Для казачьей литературы он – как Пушкин для русской. В его произведениях народный казачий язык представлен в чистом виде, именно таким, каким был еще до революции 1917 года.

И пока ученые ведут споры, считать ли донской гутор отдельным языком или народным диалектом русского, казаки, реализуя такие проекты, занялись его сохранением и популяризацией.

– Диалект – лишь разновидность языка, которую используют на конкретной территории, – поясняет Александр. – Наверное, слышали специфическую речь жителей Вологодчины, Приуралья или Восточной Сибири? Характерные «окающие» или «ыкающие» наречия и говоры, но все же они говорят на чистом русском! А казачий язык – это островок живой речи, который растворился в море русского языка. Гутор еще пребывает в летаргическом сне, но надеются казаки, что смогут вернуть его, чтобы общаться в быту и сохранить свою культуру.

Вот как на гуторе звучит песня Виктора Цоя «Когда твоя девушка больна»

Када у табе дивчина хвара.

Ден абы ден, татьма ты чавой-та смурной,

Фсе играють вазьля, а тваеная дела – зась!

Снедать ты ни хатиш, ни хатиш итить да кина,

Чикиляиш да ларя, чобы куплять чихиря.

Сонца сяить ды растеть куга, но табе вана ни стрябна,

Все табе «ни ху, ни да», када у табе дивчина хвара…

М-м-м-м… Када у табе дивчина хвара…

М-м-м-м… Када хвара…

Чикиляиш да ларя, калганам паник,

Навродь пиръпражнен тваей жали ярик.

Вана в хати ляжыть, йисть узвар ис садавин,

И вот ты чикиляиш на вячорку вадин.

Сонца сяить ды растеть куга, но табе вана ни стрябна,

Все табе «ни ху, ни да», када у табе дивчина хвара…

М-м-м-м… Када у табе дивчина хвара…

М-м-м-м… Када хвара…

Гутар дли справухи

бишмет (бешмет) – казачья рубаха

жарёлък – горловина, стойка

меты (гнуздики) – пуговицы, закрутки, застежки

Пиляринка (рукаф) – рукав

Чухлатка – манжета

Манешка (станушка) – корпус рубахи

Пацтавак – подкладка

Гутарим по-казачьи вместе

Татьма – только

Смурной – грустный

Играють – поют

Зась – молчи

Снедать – кушать

Чикиляиш – идешь

Ларь – киоск, торговая палатка

Куга – трава, прибрежная поросль

Ни ху, ни да – ни так ни сяк

Калган – голова

Навродь – будто бы

Пиръпражнен – опустошен

Жаль – любовь

Вячорка – вечеринка

Ярик – ручей

DNG

Поделиться в соцсетях