Закончен ли Нюрнбергский процесс?

Судебный процесс над группой главных военных нацистских преступников проходил в Нюрнберге (Германия) в Международном военном трибунале почти 10 месяцев и завершился 1 октября 1946 г.

Каждое из четырех правительств стран (СССР, Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии, США и Французская Республика), участвовавших в образовании Международного трибунала, назначило в его состав главного обвинителя, одного члена и одного заместителя. В состав трибунала от СССР вошли генерал-майор юстиции И. Т. Никитченко и подполковник юстиции А. Ф. Волчков. Главным обвинителем от СССР выступил Р. А. Руденко. 
Как свидетельствуют материалы выступлений, на Нюрнбергском процессе подсудимые пользовались достаточно широким набором своих прав. Они имели защитников по своему выбору или по назначению из числа немецких юристов. Обвиняемые располагали услугами 27 адвокатов, которым помогали 54 ассистента-юриста и 67 секретарей. Были удовлетворены ходатайства о вызове 61 свидетеля защиты. Каждый из обвиняемых имел право на слово. Только подсудимый Г. Геринг, «человек № 2» в бывшей гитлеровской Германии, выступал на процессе в течение 2 дней. Процесс велся на русском, английском, французском и немецком языках. В ходе процесса не было ни одного закрытого заседания, а для присутствующих выдано 60 тыс. пропусков.
В ходе подготовки процесса возникали острые вопросы к советской стороне. Например, подвергался сомнению тезис о «внезапности» нападения Германии на СССР, подсудимые и их защитники пытались объяснить его «превентивными мерами». Чтобы развенчать эти домыслы, советской стороной обвинения было решено, в частности, огласить показания плененного в Сталинграде фельдмаршала Паулюса, лично участвовавшего в разработке нацистской стратегии нападения на Советский Союз – «плана Барбаросса».
Стенограммы заседаний свидетельствуют и о противодействии, оказываемом подсудимыми. К примеру, для того чтобы посеять рознь между обвинителями четырех держав, подсудимые пытались подвергнуть обструкции советского прокурора. Как только Р. А. Руденко начал свою вступительную речь, Геринг и Гесс демонстративно сняли наушники. Свою заключительную речь главный обвинитель от СССР произносил два дня и выразил убежденность в полной доказанности всех обвинений, предъявленных нацистам. Он потребовал приговорить всех без исключения подсудимых к высшей меру наказания – смертной казни. В заключение он сказал: «Обвинение выполнило свой долг перед Высоким Судом, перед светлой памятью невинных жертв, перед совестью народов, перед своей собственной совестью. Да свершится же над фашистскими палачами Суд Народов – Суд справедливый и суровый!»

Состоялось свыше четырехсот судебных заседаний, и был вынесен не подлежащий обжалованию приговор. Были признаны преступными организации: СС (охранные отряды национал-социалистической партии), гестапо (государственная тайная полиция), СД (служба безопасности), руководящий состав НСДАП (национал-социалистической партии), генеральный штаб и высшее командование германских вооруженных сил. К смертной казни через повешение были приговорены 12 военных преступников: Риббентроп, Кейтель, Кальтенбруннер, Розенберг, Франк, Фрик, Штрейхер, Заукель, Иодель, Зейсс-Инкварт, Борман. Геринг совершил самоубийство за день до исполнения приговора – 15 октября 1946 г., приняв яд. «Восемь журналистов – по два от каждой из оккупировавших Германию держав – присутствовали при казни главных немецких военных преступников, приговоренных к смертной казни через повешение Международным военным трибуналом. Казнь была совершена в здании, находящемся во дворе Нюрнбергской тюрьмы».
Осужденные на различные сроки тюремного заключения другие нацистские военные преступники были переведены из Нюрнбергской тюрьмы в Берлин, в бывшую военную дисциплинарную тюрьму в районе Шпандау. Последний из них – Р. Гесс прожил в тюрьме до 93 лет.

Вместе с тем сегодня, спустя 65 лет с момента вынесения этого исторического приговора, к моему глубокому сожалению, приходится констатировать, что в последнее время не только зарубежные, но и российские историки предпринимают попытки переписать историю Нюрнберга. А власти некоторых стран в своих узконационалистических целях пытаются подменить акценты в оценке Нюрнбергского процесса и пересмотреть итоги Второй мировой войны. 
На этом фоне поднимают голову неонацистские организации, и, как ни парадоксально, они находят поддержку своих идей в обществе, а подчас и в молодежной среде. Именно поэтому необходимо вновь и вновь поднимать вопрос незыблемости итогов Нюрнбергского трибунала. Приведу пример с делом ветерана-антифашиста В. М. Кононова. Бывший советский партизан В. М. Кононов, родившийся в Латвии, был обвинен властями этой страны в совершении «военных преступлений» в годы Второй мировой войны и осужден на 6 лет тюремного заключения Рижским окружным судом за исполнение в 1944 году приговора трибунала партизанского отряда в отношении пособников фашистов.
С юридической точки зрения приговор латвийского суда не согласуется с нормами международного права и решениями Нюрнбергского трибунала. В данном случае просто налицо абсурдность обвинения, с одной стороны, и очень опасный прецедент – с другой. По сути, латвийские власти присвоили себе право на ревизию итогов Нюрнбергского процесса, что недопустимо как с моральной, так и с правовой точки зрения. В своей статье я процитировал некоторые документы Нюрнберга, о существенной части которых, похоже, многие забыли или очень желают забыть. Но мы должны помнить, кто развязал ту войну и начал поход на Восток, кто остановил и обратил в бегство врага, кто стоял у истоков Победы. Особенно это важно для молодых, вступающих в жизнь, чтобы они не предавали памяти тех, кто не щадил своей жизни ради будущих поколений.

Поделиться в соцсетях