Илья Шкуренёв:мне очень нравится этот мир

  • Илья Шкуренёв:мне очень нравится этот мир
  • Илья Шкуренёв:мне очень нравится этот мир
«Прорыв года» - так звучит одна из номинаций на сайте RusAthletics. По итогам легкоатлетического сезона российским поклонникам легкой атлетики предстоит определить спортсмена, добившегося в 2012 году наибольшего прогресса. В числе претендентов – волгоградский атлет Илья Шкуренёв. 21-летний спортсмен зимой занял четвертое место в семиборье на чемпионате мира в помещении, а летом стал бронзовым призером чемпионата Европы в десятиборье, набрав в Хельсинки рекордную сумму в своей карьере 8219 очков и выполнив олимпийский норматив(8200)! А его выступление на лондонской Олимпиаде было признано вполне достойным, хотя Илья и не смог вмешаться в спор за награды.

– Илья, уходящий год выдался для тебя на редкость удачным, а о чем мечталось 31 декабря 2011 года, в новогоднюю ночь?

– Для начала – хорошо встретить Новый год, а потом уже все остальное. А если о спорте, очень хотелось отобраться на зимний чемпионат мира, потому что был в хорошей форме. И, конечно, мечтал попасть на Олимпиаду.

– И как сложился твой первый взрослый чемпионат?

– Не очень удачно. Шест не получился, а в спринте на 60 м задержался на старте, потому что был двойной щелчок у стартера.

– Большие дядьки оказались страшными?

– Большими они действительно оказались, но не очень страшными. На тысячу метров бежал рядом с чемпионом мира Эштоном Итоном. Понял, что он такой же человек, не робот, и не так далеко от меня убежал. Значит, и с ним можно бороться.

– Получается, тебя не придавливает соседство с мировыми звездами?

– Мне нравится такая атмосфера, когда много зрителей, хочется бороться. А с кем именно – это второстепенно. Главное, показать все, что умеешь.

– Сегодня стало почти аксиомой, что успеха в большом спорте можно добиться только в идеальных условиях, тренируясь едва ли не с раннего детства. Но, оказывается, из Жирновска, твоего родного города, тоже можно попасть на Олимпиаду. Причем десятиборьем ты стал заниматься довольно поздно. Я правильно все изложил?

– Вообще-то, я из поселка Линёво, что недалеко от Жирновска. С детства играл во все, куда позовут. Потом как-то ночью увидел по телевизору матч по баскетболу, играли команды НБА, и все – заболел баскетболом.

– Помнится, на пути из аэропорта после чемпионата мира в Турции ты уже в ночном автобусе мечтал поскорее сыграть с друзьями. Не отпускает до сих пор эта игра с мячом…

– Когда есть возможность, всегда иду на площадку, чтобы поиграть с друзьями. Лето после 9-го класса с утра до ночи проводил на площадке. Обычно один, потому что днем жарко, а друзья только к вечеру подходили. Домой иногда схожу, сделаю, что мама скажет, вроде отдохнул, и снова на площадку.

Расскажи о семье, как она относилась к твоему увлечению?

– Есть брат, он в 7-м классе. Папка – пожарный, мама работает в библиотеке. Как все родители, наверно. «Сначала выучи все уроки, а то никуда не пойдешь!» В старших классах начал ездить в Жирновск на тренировки. Тренеру было удобнее начинать их в 5.30 вечера, я приезжал заранее, потому что транспортных вариантов немного было. После тренировки на семичасовой автобус я не успевал, а денег на маршрутку не было. Поэтому приходилось ждать до полдевятого последнего автобуса, чтобы проездным воспользоваться. Тренеры заметили, что в зале торчу допоздна, и посоветовали не терять время попусту, а в бассейн сходить, тренажерный зал.

– А как произошло переключение на легкую атлетику?

– Еще в 4-5-х классах участвовал в разных соревнованиях по четырехборью, бегал, прыгал. Но не занимался никогда и не думал об этом. А как-то на баскетбольном матче меня заметил тренер по легкой атлетике Сергей Васильевич Маклаков. Он предложил попробовать прыжки в высоту. Долго отнекивался, но потом все же пришел, постепенно стало нравиться на тренировках, потому что начал там по-настоящему уставать. И с ребятами там очень хорошо подружился. Но только в 11-м классе начал всерьез заниматься легкой атлетикой. После тренировок в Жирновске приезжал и просто падал в постель. Но когда пришло время поступать, родители естественно сказали, что физкультурное образование – это несерьезно, и поехал я сдавать документы в СХИ, на факультет механики. Но тут позвонил Маклаков и сказал: помнишь, с тобой один дедушка-тренер из Волгограда хотел познакомиться? Съезди к нему. А мне некогда. Я уже местных пацанов нашел, которые баскетболом увлекаются, с ними во дворах играл. Через несколько дней Сергей Васильевич опять позвонил, я опять пообещал, но в этот раз все же слово сдержал. Пришел к Михаилу Ивановичу Зацеляпину, это о нем Маклаков говорил. Я Михаилу Ивановичу понравился, и он предложил заняться десятиборьем. Я согласился. Мне любая движуха нравится, а тут все время что-то новое: диск, копье, барьеры... Скоро стало ясно, что если учиться в СХИ, то тренироваться нормально не получится – расстояния большие. Михаил Иванович убедил меня, и в последний день, когда принимали документы, я успел забрать их из СХИ и сдать в физкультурный. Маме сообщил об этих переменах, когда уже в маршрутке ехал документы сдавать. Она, конечно, в шоке была, но куда ей деваться?! Начались серьезные тренировки, баскетбол пришлось отложить, вечером приходил и падал на кровать. А в сентябре, всего через месяц после начала тренировок, уже первые соревнования. Там было ужасно тяжело и ужасно интересно. Я стал вторым на чемпионате России среди юношей и понял, что баскетболу придется окончательно подвинуться.

– Как быстро сложился ваш дуэт с тренером?

– Он любит вспоминать, как на одной из первых тренировок, когда все очень устали, он спросил у группы: какое будем делать упражнение – первое или второе? А я ответил: и первое, и второе. Я по складу, наверно, мечтатель. А он мне всегда обещал: будешь работать – добьешься большого успеха. А поверил Михаил Иванович сразу в меня или просто хотел, чтобы я сам в себя верил, надо его спрашивать.

– Как приняли тебя парни, с которыми вместе тренируешься?

– Мы втроем занимались: я, Леха Сысоев, Женек Саранцев. Нам всегда весело вместе, подкалываем друг друга. Сашка Фролов из Краснодара – мой друг. Многоборцы очень дружный народ, может, потому что вид спорта у нас тяжелый, и стараемся друг другу помогать. Вот с чехом Адамом Чехленстом дружим с юношей еще. Всегда вместе проводим свободное время. Вообще этот мир мне очень нравится, мир спорта.

– Следующий год будет насыщен соревнованиями. Уже определили для себя главные старты?

– Мы обсуждаем это вместе с Михаилом Ивановичем. Обычно мнения сходятся. Бывает недопонимание, но в нашем виде, я думаю, тренер должен принимать решения. Но сначала он должен выслушать спортсмена. Если что-то не хочу делать, я аргументирую, и он меня выслушивает, а потом решает.

– Первый взрослый старт в твоей биографии – зимний чемпионат мира. Какой главный вывод сделал после него?

– По спортивным показателям я не заслужил права выступать на нем, но мне прислали приглашение. Хотя несколько ребят имели лучшие результаты. И то, что меня заметили, дали шанс – это самое главное для меня в этой истории. Поэтому так расстроился после неудачи на 60 метрах, хотя не было моей вины. Но меня все успокаивали, говорили – борись, и я сделал в принципе, что смог. Хотя на шесте можно было выступить лучше.

– Следующим крупным стартом стал чемпионат Европы.

– Туда я тоже попал случайно. Подвернул стопу по-дурацки, был не в форме, но сказали, что надо ехать, потому что меня уже записали. Мы там втроем выступали: я, Вася Харламов и Серега Свиридов. Но так получилось, что ребята травмировались и снялись с соревнований, хотя оба могли, как и я, выполнить олимпийский норматив 8.200. Мы всегда вместе были, друг другу подсказывали, и когда они сошли, мне в секторе как-то неуютно стало, потяжелее. Главным стал забег на полторы тысячи метров. Я подошел к Лехе Касьянову с Украины, спросил, на какой результат он будет бежать. Он говорит – 4.30. Я прикинул, получается, что тогда мне надо 4.32. Тогда, говорю Лехе, я за тобой побегу, он согласился. И вдруг на старте Леха проваливается, и я не знаю, на кого ориентироваться, как бежать. В конце дистанции уже ноги ватные, а мысли крутятся – успею или не успею выполнить норматив. Перед самым финишем специально выбегаю на вторую дорожку, чтобы увидеть счетчик, а там 4, 24 – успеваю!!!

– Что осталось в памяти от Олимпиады в Лондоне?

– Это ни с чем не сравнимо. На Европе было счастье, оттого что добился, чего хотел. А в Лондоне счастье уже оттого, что я там оказался. Классно, что вокруг столько народу, когда вышел на стадион, даже сердце замерло – он такой огромный. Даже потерялся на время. Но, честно говоря, сил тогда уже не было, они ушли на отбор, чтобы попасть в Лондон. Не успел восстановиться.

– Как встретили тебя дома, на улицах узнают?

– Не стану врать, приятно, когда узнают. Идем как-то с мамой по рынку, а она засмеялась. Оказывается, сзади продавщица мужу говорит – вон Шкуренёв прошел. А тот отвечает, да нет, он еще на Олимпиаде. Ну, а друзья они и есть друзья, чтобы не меняться. Мы ведь такие же, как и прежде, остались. Что я, что они. Все рады моим успехам. Меня даже смущает, когда взрослые люди подходят и на Вы обращаются.

– Илья, если тебя спросит какой сельский мальчишка, как можно ему попасть на такую орбиту, как у тебя, на Олимпиаду, что ответишь?

– Если чего хочешь добиться и есть способности, надо просто постоянно двигаться к цели, тогда все получится. Потому что нет ничего невозможного. Если кто-то это уже сделал до тебя – значит, можешь и ты.

Поделиться в соцсетях