Олег Лосев: «Подрался в канадском музее с американцами из-за лжи о Второй мировой»

  • Фото из личного архива Олега Лосева
  • Фото из личного архива Олега Лосева
  • Фото из личного архива Олега Лосева
В 14 лет хоккеист из Волжского Олег Лосев уехал в Канаду с мечтой о профессиональной карьере хоккеиста и добился значительных результатов в молодежном хоккее США. Однако через шесть лет парень вернулся в Россию, чтобы… отслужить в российской армии! Как ему жилось за границей и почему теперь он решил стать военным? Об этом Олег рассказал нашему обозревателю Анатолию Любименко.

Законы химии и физики одинаковы везде

 Российский хоккей по-прежнему один из сильнейших в мире. Стоило менять жизнь так круто и уезжать?

– На коньки я встал, когда еще и четырех лет не исполнилось. Отец по работе переехал в Москву и я занимался последовательно в нескольких школах, последней из которых стали «Крылья Советов». Играл на позиции центра, крайнего нападающего, получалось неплохо. Со временем тренеры стали говорить, что у меня скорее канадский стиль игры, силовой. Это и стало одной из причин, почему родители решились отправить меня на тренировочный лагерь в Канаду. А потом я попал в новую Канадскую международную школьную академию в Оттаве.

 Что из себя представляет эта академия? Как там жилось?

– В 30 км от города построили городок, где и учатся, и занимаются хоккеем. Я делил комнату с парнем из Швеции. Считаю, что мне крупно повезло – случайно познакомились в супермаркете с русской семьей, жившей в двух километрах от академии. Они сказали, что могли бы на выходные забирать меня к себе. Чтобы по-русски поговорил, еду нашу покушал… Для меня это было очень важно, тем более,что в первый год в академии других русских не было.

 Школьная программа сильно отличалась от российской?

– Я бы не сказал. Те же законы физики, химии и математики, но годом позже преподают. Так что первый год обучения я как бы повторял пройденное в России.

 Как приняли тебя ровесники?

– Канадцы получше, американцы – похуже. Началось с того, что повезли нас однажды в Оттаву в музей Второй мировой войны. И там стали рассказывали, будто не мы, а США войну выиграли. И все американцы стали поддакивать. Я начал доказывать свое. Короче, подрались мы тогда так здорово, что до самого конца обучения друзьями не стали.

А вообще совершенно другой у них менталитет. У нас принято самим решать проблемы, а у них как что – сразу к взрослым. По режиму, например, ты должен лечь спать в 10. А ты хочешь погулять. Кто тебя заметил, тут же бежит и закладывает. Ты узнаешь, что он заложил, идешь к нему с вопросом – что за фигня? Не подраться идешь, а просто понять -–зачем ему это? Он снова к начальству бежит! Я потом понял, что они так воспитаны: порядок должен быть во всем, законы соблюдаются даже в малом. Проще всего было общаться все же с европейцами, у нас больше схожего. Тот же футбол.

Драться нужно с холодной головой

 Академия, в которой ты учился, обычный вариант для североамериканских мальчишек, чтобы попасть в большой хоккей?

– Это один из многих вариантов, но вообще все равно приходится платить прилично. Форма, аренда льда, поездки на соревнования – все это за свой счет. Родители платят за детей, пока они не дойдут до такого уровня, что им предложат контракт. Тем, кто из бедной семьи, пробиться намного тяжелее, если вообще возможно.

 В личном плане годы обучения в академии тебя изменили?

– Да, я научился лучше контролировать себя, сдерживать отрицательные эмоции, агрессию, которая появляется, если что-то не получается. Тренеры часто повторяют: играть нужно с холодной головой, злость и агрессия только мешают. Драки, которые порой заводят канадцы на площадке, обычно идут от чистого расчета – когда надо завести команду, заступиться за товарища.

– Играть в хоккей в Канаде учат иначе, чем у нас?

– Принципиальной разницы я не заметил, а вот тренеры ведут себя по-другому. У нас часто тренер осекает: замолчи и делай, что я сказал. А в Канаде он всегда готов с тобой поговорить, объяснить. Даже по ходу игры всегда сдержанно себя ведут!

 Как сложилась твоя жизнь в Америке после академии?

– Я попытался попасть в молодежную хоккейную лигу США и поехал в просмотровый лагерь. Там меня заметил тренер, который знал моего наставника из академии. Он и пригласил меня в «молодежку» штата Айдахо, так я из Канады перебрался в США.

 Где ты там поселился?

– Там система такая: клуб ищет через объявления тех, кто готов на определенный период принять в семью молодого парня. Меня поселили в одной семье. Пять тысяч долларов за год мы платили клубу, а он вел расчеты с ней. Приняли меня отлично: отдельная комната, кормили–поили тем же, что сами ели, в ресторанах платили за меня. Тренировался примерно столько же, что в академии: два часа – лед, два с половиной – земля. Если хочешь дополнительных занятий – плати отдельно. Были хорошие отношения с ребятами из команды, с фанатами, девушка появилась…

 А как дела в команде пошли?

– Первый год выходил во второй-третьей пятерке, потом – в первой. Но там это не показатель. Главное, сколько времени тебе на льду дают. Я выходил обычно четвертым нападающим в роли Овечкина. Три года, что играл, наша команда постоянно выходила в финал и дважды побеждала. В первом сезоне у меня было 45 очков, забил 20. Во втором сезоне набрал уже 71 очко, а в этом году поменьше, но и функции изменились. Прежде играл крайнего нападающего, а теперь центрального, стал больше работать в обороне.

 Малкин, Овечкин – действительно так популярны в хоккейном мире Северной Америки?

– Больше всего фанатов, конечно, у них. Но теперь все больше говорят о Тарасенко, Панарине, Кузнецов всем нравится. А из легенд выше всех Третьяк. Но для настоящего признания там нужно не только много забивать. Манера поведения много значит, коммуникабельность, открытость. Там люди вообще очень общительные и всегда с улыбкой. Если сравнить с российской жизнью, разница большая – особенно с Москвой, где все злые, напряженные. В Волгограде, в Волжском намного лучше в этом отношении. Народ добрый, спокойный.

Шанс нужен каждому

 За три года, что ты провел в Айдахо, многим парням удалось заключить профессиональный контракт, попасть в серьезный клуб?

– С десяток, наверное. Но я понял, что без агента пробиться очень сложно. Кто-то должен предлагать тебя, посылать видео, быть вхожим в этот мир. У меня агента не было. Как я понял, при прочих равных условиях предпочтение отдается все же своим воспитанникам. Поэтому, кстати, в последние годы многие, кто учился в канадских академиях, в молодежных лигах играл, начали в Россию возвращаться.

 Ты тоже пытался найти в России себе команду?

– Последние три года я каждое лето приезжал, чтобы попасть в команду. В первом случае в ХК МВД мне сказали, что там делают ставку на своих молодых воспитанников. В «Динамо» из Санкт- Петербурга я сам накосячил, даже вспоминать не хочется. На третий год поехал в Нижнекамск, где новую команду собирали. Народу море набежало. Там сказали, что у них нет времени выяснять, что я за нападающий – им уже скоро в турнире участвовать, и времени в обрез. Взяли тех, кого уже знали, кто примелькался. Вот все три попытки.

 Что теперь? Армия – казарма? И это после того, как 16 лет отдал хоккею?

– Я к этому спокойно отношусь. Хватит хоккея, накатался. Надо жить завтрашним днем. Не считаю, что время потрачено зря, эти годы в Америке я буду вспоминать по-доброму. Там другой мир, другой менталитет. Увидел, как и чем американцы на самом деле живут, а не как в телевизоре рассказывают. Пропаганда, что у них, что у нас на полную катушку работает. В их телевизоре – мы агрессоры, в нашем – они. А на деле никто из нас не хочет войны, это политики нас стравливают.

 А что после армии, кем решил стать?

– Хочу стать военным, это серьезная стабильная профессия. А заниматься спортом всегда будет возможность – я же человек спортивный!

Поделиться в соцсетях