"ВП" выяснила, чем живет волгоградский автокросс?

  • Сумасшедшее багги Романа
  • Непорада (в начало головой)
Затяжные ралли- и трофи-рейды ввиду своей специфики далеко не всегда могут похвастать зрелищностью. Совсем другое дело – автокросс. Кольцевые гонки на грунте с массовым стартом пользуются популярностью в постсоветских и некоторых европейских странах, привлекая зрителей ярким зрелищем. Мало кто знает, что адепты этого вида спорта существуют и в Волгограде. Некоторые даже сами строят машины и выступают в «королевской» дисциплине – багги. Корреспондент «СПОРТ-ТАЙМ» Адиль ЗОДОРОВ побеседовал с одним из таких энтузиастов, потомственным поклонником автокросса Романом НЕПОРАДОЙ.

От "классики" до прототипов

– Как так вышло, что автокросс у нас в регионе есть, но о нем почти никто не знает?

– Причины всегда две – люди и деньги. Иногда первая даже превалирует. Бывает, кто-то проводит гонку, но не учитывает того, что об этом нужно сообщить другим. Хоть какую-то рекламу сделать. Это в общем по стране. А в Волгограде проблема еще и с трассой. Есть одна в Дубовке, но часто возникают организационные проблемы. В советские времена ситуация, конечно, выглядела иначе, по городу было шесть автоклубов, но в 90-е в силу ряда причин все забросилось, закрылось. За последние 20–30 лет у нас состоялось всего пять–шесть гонок.

– На чем ездят в вашем виде спорта?

– Есть несколько классов, причем в России они как-то разбиты территориально. Например, в Тамбове и близлежащих городах многие ездят на «Волгах». В Центральной Сибири есть полноприводные багги. У нас, на юге, багги все заднеприводные, есть также «девятки», а также «классика» – «копейки», «семерки» и все в этом духе. Последний класс сейчас вымирает, что очень странно, ведь он самый дешевый! Вообще, существует в автокроссе странная тенденция: многие жалуются, что денег нет, но при этом себестоимость участвующих машин только повышается. На той же «восьмерке» стоимость расточки двигателя доходит до 160 тыс. рублей.

– Сколько у нас в Волгограде гонщиков?

– Активных участников четверо, если считать меня. В первую очередь назову своего отца – он в этом деле с 80-х годов, была даже команда в политехе. Машина, которую он построил, до сих пор жива, я ее сейчас продаю. А он ездит на более современной. Второго зовут Юрий. Отличительная черта в том, что с виду ему лет 40, по поступкам – 30, а на самом деле вроде уже за 50. Когда некоторые гонщики тратят по 50 тыс. рублей на колеса, Юра не заморачивается: оставляет старые, на жестской сцепке везет багги на соревнования за несколько сотен километров и в итоге на лысой резине финиширует в призовой тройке. Часто в медалях и другой наш земляк, Виктор, он из Дубовки. Его багги примечательна тем, что инженерная мысль в конструкции отдыхает.

– То есть?

– Из-за расположения моторов задние оси наших машин значительно тяжелее передних. Это должно учитываться в тормозной системе: назад ставятся тормозные механизмы в соответствии с нагрузкой на колеса, то есть спереди узлы легче. У Вити же стоят одинаковые! А машина его весила примерно на 30% больше, чем у конкурентов. Тем не менее он не раз боролся за призовые места

«Первый старт был случайным»

– Сборкой автомобилей вы все занимаетесь сами?

– Да. Я даже считаю, что наша команда собрала лучшую в стране машину – ту, на которой сейчас ездит отец. Мы долго к этому шли, я, например, три месяца каждый вечер проводил за компьютером, конструировал, доводя жесткость рамы до поставленных значений.

– А сам-то на чем ездишь?

– На первом багги отца, собранном в 80-е. Но сейчас я его продаю, потому что уже замучал: часто еду с ощущением, что у меня вот-вот оторвется амортизатор. Продам, буду строить новую машину. Вообще, я впервые в таком авто оказался года в четыре, но сам участвую только последние несколько лет. Первый раз стартовал случайно: папе не хотелось ехать из-за того, что было слишком грязно, я его не смог уговорить, он мне и зарядил: «Если такой умный, садись и езжай сам!» Я и поехал.

– Как я понял, запчасти на ваших багги советские?

– По-разному. Раньше стояли в основном от «Запорожца», сейчас же используем более современные и надежные. Например, в нынешней отцовской багги кулачковая коробка передач хоть и от ЗАЗ, но сами кулачки сделаны в Латвии. Сейчас даже хочу сделать подрулевые лепестки, чтобы было проще переключать передачи. Двигатель объемом 1400 куб. см собран в Тольятти. Руль с электроусилителем. Сейчас из-за требований РАФ он круглый, раньше был ближе к прямоугольной форме, как на болидах в «Формуле-1». Это было удобно: руль не выскальзывал из рук из-за летящей со всех сторон грязи. Но требования есть требования, пришлось поставить круглый. РАФ вообще очень интересная организация.

«Чуть не снял с себя скальп»

– Какие еще требования к конструкции ваших машин выдвигаются?

– На одной гонке сложилась такая ситуация: одна багги оказалась на боку, другая въехала ей в крышу. После этого РАФ выдвинула требование к толщине труб, из которых варится каркас. Хотя, честно скажу, за все время только один раз слышал, чтобы кто-то из гонщиков травмировался. И то было повреждение колена. Если кто и может реально пострадать, так это зрители. Машины иногда в прямом смысле выкидывает с трассы, и истории даже известны трагические случаи. А ведь знаете, многие трассы расположены вблизи кладбищ. В Ставрополе, чтобы добраться до места старта, даже проехать через кладбище нужно. (Смеется.)

– Сам травм не получал?

– Как-то чуть скальп с себя не снял. Причем не на гонке, а в гаражном кооперативе. Тренировался. Вижу, едет мне навстречу машина, ну я и съезжаю с асфальта – у меня же багги! А получается, что оказываюсь на грунте с мелкими камнями. Из-за того что перед машины слишком легкий, его одной рукой можно поднять, теряется сцепление с дорогой. В итоге, доехав до поворота, я понимаю, что сколько бы я ни крутил руль, машина едет прямо. А я уже шлем снял, ремень отстегнул – собирался же всего два круга сделать. Врезаюсь в постройку, бьюсь головой о верхнюю часть каркаса. Кровь полила. Коснувшись волос, понял, что они отходят от головы вместе с кожей. Ребята кое-как перевязали мне голову, потом сам до травмпункта доехал. Вообще, казусы происходят в самый неожиданный момент. Помню, на гонке как-то увидел, что парень, поворачивая направо, умудрился въехать в бруствер, который был слева. Удивился, подумал, кем надо быть, чтобы такое произошло, но в итоге сам повторил этот трюк. Стояли потом двое бедолаг, сдавали вперед-назад, чтобы выбраться.

От копеек до миллионов

– Сколько денег вкладывается в постройку багги?

– У всех по-разному. Можно уложиться в 100 тыс., а некоторые ездят на голландских багги стоимостью в два миллиона. Но у нас не драг-рейсинг: побеждает далеко не всегда тот, кто вкладывает больше денег.

– Какие скорости достигаются в автокроссе?

– Поскольку протяженность круга обычно 1300 метров, особо разогнаться негде. Всегда есть прямая метров на 300–400, там можно включить пятую передачу и чуть за 100 км/ч перевалить.

– Автокросс дарит ощущение полной свободы?

– На одной из первых гонок я услышал это от одного товарища. Даже спросил у него: «Ты сейчас пытаешься произвести впечатление на журналистку? Какая тут свобода? Едешь на бешеной скорости, вжавшись в сидениь, иногда летишь с горы, в тебя со всех сторон грязь летит». Но как-то довелось оказаться в такой ситуации: ехали рядом я, Витя и Юра. Каждый из нас понимал, что другие ошибок не допустят, поэтому не боялись держаться максимально плотно друг к другу. И тогда я на минутку задумался: «Да это точно настоящая свобода!» В эти мгновения действительно забываешь все, что за пределами трассы. Вся твоя кредитная история, житейские проблемы – во время гонки этого просто не существует.

DNG

Поделиться в соцсетях