Магомед Мамаев: «Нокаутирующий удар открылся внезапно»

Волгоградский миксфайтер готов покорить Россию. В смешанных единоборствах он всего два года, но уже успел завоевать любовь публики яркими нокаутами. Два из них состоялись на профессиональном уровне, причем последний – на турнире престижного промоушна ACB. А теперь этот боец намерен заявить о себе в организации TechKrep, приняв участие в стартующем в апреле Гран-при Prime Selection. Знакомьтесь – Магомед Мамаев, один из самых перспективных воспитанников волгоградского ММА.

«Нужно чаще драться от гонга до гонга»

– Уже изучил бойцов, с которыми будешь биться на Prime Selection?

– Да, просматривал видео их боев. Хорошие спортсмены, разноплановые. Среди них есть как ударники, так и борцы. Поэтому, думаю, будет интересно.

– Тебе как бывшему боксеру, наверное, хотелось бы попасть на ударника?

– Большой разницы нет. Конечно, в стойке мне привычнее и комфортнее, все-таки больше 10 лет занимался боксом. Но в случае чего я готов и к борьбе. Думаю, достаточно натаскал себя, чтобы не опасаться партера.

– В боксе тоже так часто нокаутировал соперников, как делаешь это в ММА?

– Кстати, нет. Нокаутирующим ударом я не обладал и даже сам не заметил, как он у меня появился. Когда пришел к Гасанали Гасаналиеву, он сразу сказал, что нужно бить сильнее – без мощного удара в ММА чего-то добиться тяжело. И в какой-то момент я заметил, что спарринг-партнеры на тренировках стали покачиваться после моих попаданий.

– А процент поединков, проведенных от начала до конца, наверное, мизерный?

– Да, полных боев у меня было совсем немного. Но в какой-то степени это плохо. Как минимум для опыта было бы полезно чуть чаще драться от гонга до гонга.

«Где бы мы ни были, тренер все знает»

– В детстве ты часто дрался?

– В школе да, класса до десятого это происходило регулярно. В Дагестане для драки особо веских причин не нужно. Но с возрастом все изменилось, стал спокойнее, а после переезда в Волгоград вообще забыл о том, что такое драться на улицах. Уже сам понимаю, что большую часть конфликтов можно уладить разговором. К тому же я не хожу по тем местам, в которых можно найти лишний повод помахать кулаками.

– Гасанали Гасаналиев говорил, что за этим он вообще строго следит.

– Да, не без этого. Если мы вдруг поздно вечером окажемся где-то на улице, тренер обязательно об этом узнает. В случае чего может и наказать. Банальный пример: решили как-то после вечерней тренировки прогуляться по Аллее Героев. Кто-то нас увидел, доложил тренеру, и тут же сразу звонок: «Так, вы что там делаете в такое позднее время? Быстро все по домам!»

– А наказывает как?

– Дополнительными нагрузками. Заставляет делать больше ОФП: прыжки, отжимания, кувалда…

– Как понимаю, стараетесь слушаться наставника во всем?

– Конечно. Мы же не маленькие дети, знаем, что тренер все говорит и делает для того, чтобы нам же было лучше. Тренировки, режим, соревнования – во всем этом решающее слово за Гасанали. Лично я практически не думаю над тем, где и когда мне лучше выступить. Обо всем этом заботится тренер, а я просто выполняю

то, что он скажет.

– Это касается даже условий контракта на бой?

– Да. Все-таки Гасанали – профессионал, прошедший через все этапы, на которые мы только заступаем. Поэтому не вижу повода лишний раз изобретать велосипед – проще и правильнее послушаться его.

«Даргинским запутываем соперников»

– А во время боя ты хорошо слышишь, что тренер кричит из угла?

– Слышу все. Это он меня так настроил. В боксе, сколько бы мне секунданты всего ни кричали, почти ничего не слышал. А Гасанали воспитал так, что во время поединка одним ухом все равно находишься в своем углу. Конечно, у любого бойца должны быть собственное мышление и умение принимать решения самостоятельно, но это не отменяет необходимости слушать своего тренера.

– Он часто дает указания на родном для вас обоих даргинском языке. Так удобнее?

– Конечно, соперники ведь ничего не понимают. А следовательно, не могут заранее подготовиться к тому или иному моему действию.

– А бойцы-провокаторы тебе попадались?

– На таком уровне, среди начинающих спортсменов, их практически нет. Сам точно с такими не сталкивался. Единственное, как-то бился с парнем из Дагестана, он повалил меня в партер, но добить не мог. И в этот момент говорит мне: «Брат, сдайся». Вообще не понял, что это было, но, когда вспоминаю, смешно. А с трештокингом как таковым пока не встречался. Он больше у звезд распространен, да и то, думаю, не из-за какой-то неприязни спортсменов друг к другу, а из-за желания подороже продать бой.

– И тренер, и многие бойцы вашего клуба – мусульмане. В месяц Рамадан, когда нельзя есть и пить в светлое время суток, тренируетесь в обычном режиме?

– Нет, в это время нагрузки для постящихся существенно облегчаются. Вместо двух тренировок по два часа у нас бывает одна простенькая, минут на 40 – по сути, просто разминка. Иногда можем вообще не тренироваться – в это время обычно на родину ездим, в Дагестан. Когда занимался боксом, я тренировался в полную силу и в Рамадан, но от этого не было ровным счетом никакого толку. Отлично понял это, когда поехал на соревнования и проиграл первый же бой. Просто не было сил.

DNG